Неолит Северной Евразии

Полученные на стоянках палеозоологические материалы позволяют судить о животных, бывших объектом охотничьей деятельности кельтеминарцев. Тугайные и кустарниковые заросли древнедельтовых районов в сочетании со степными и пустынными ландшафтами представляли собой богатые охотничьи угодья. Отмечается даже определенная специализация охотничьей деятельности. Так, на стоянке Толстова значительную часть добываемых животных составляли бухарский олень, типичный обитатель тугаев и галерейных лесов. Наряду с ним представлен кабан, но кости степных животных — джейрана и кулана — сравнительно редки. Встречаются кости верблюда, который не был, однако, объектом специальной охоты, а также домашней собаки. На стоянке Учащи 131 удельный вес пустынно-степных животных несколько выше, видимо, обе ландшафтные зоны эксплуатировались в равной степени. Вероятно, охота на стадных копытных была главным промыслом обитателей степных стойбищ, но культурный слой и костные остатки не сохраняются.

Важнейшей отраслью экономики древних общин было рыболовство, которое являлось определяющим фактором стабильности и устойчивости культурно-хозяйственного типа оседлых рыболовов-охотников. Не исключено, что с обработкой пищевых продуктов, поступавших из этой отрасли, связано и широкое распространение керамики, более редкой или просто отсутствующей на стоянках и стойбищах степных охотников. Новые данные свидетельствуют о значительных масштабах рыболовства на памятниках Акчадарьинской дельты. Обитатели только одного жилища на стоянке Толстова добывали не менее 8–9 тонн живой рыбы (Виноградов, 1981, с. 147). Первое место в добыче занимала щука (86 %), затем сазан, сом и судак. Лов производился с помощью колющих орудий типа гарпуна или остроги, хотя использовались также и рыболовные крючки. Наконечники костяных гарпунов найдены при раскопках ряда памятников. Редкие грузила указывают на то, что сетевой лов получил меньшее распространение. Во внутренних районах современных пустынь продолжал господствовать хозяйственно-культурный тип охотников и собирателей (Виноградов, 1981, с. 37). На развитие собирательства указывают находки яиц водоплавающих птиц, раковин наземных и пресноводных моллюсков в Джанбас 4. С собирательством можно связать и отдельные зернотерки (Джанбас 4, 11, 12, Джингельды 6) и куранты (Кават 7), которые могли использовать для растирания съедобных кореньев.