Жёны Шанго

Между тем Ошосси начал расти. Расти медленно и неуклонно, поднимаясь выше кустов, выше пучков цветущих лиан, досадливо отмахиваясь от чиркающих по лицу и плечам ветвей. Его нога, рядом с которой лежал Мбасу, сделалась толще, чем туловище воина. Птицы, пронзительно крича, на лету вонзались в плечи и грудь охотника, ранили их острыми клювами, рвали когтями, но Ошосси не поворачивался к ним спиной. И когда сама безумная ведьма Ийами Ошоронга расправила огромные крылья, поднимаясь в воздух, – Ошосси вздёрнул свой лук. Цапли, крича, облепили его, но они уже казались насекомыми рядом с выросшим выше леса ориша с зелёными беспощадными глазами. Тетива загудела, как огромный барабан – и стрела Ошосси швырнула ведьму-птицу в жёлтую воду ручья.

– Я не убивал твоего сына, Ийами Ошоронга! – повторил Ошосси, перекрывая своим голосом отчаянные вопли птиц. По его лицу и груди бежала кровь, смешиваясь с каплями дождя. – Я не враг тебе! Отпусти этих людей! Не заставляй меня тратить ещё одну стрелу! Дай мне дорогу, мне – хозяину этого леса!

Внезапно всё стихло. Мбасу осторожно приподнял голову. Птицы исчезли. Ошосси, опустив лук, стоял спиной к воинам у самой воды. Он был уже своего обычного роста. По левой руке охотника бежала кровь. Ориша небрежно зачерпнул ладонью воды из ручья, окатил ею плечо. Мбасу хотел предложить свою помощь: он знал листья, которые в два счёт останавливали кровь из самой тяжёлой раны, и росли они повсюду. Но он так и не решился побеспокоить ориша, который стоял у воды молча, глубоко задумавшись о чём-то и лишь машинально вытирая бегущие по коже красные ручейки.

– Ты не отпустишь меня, сын Шанго? – лукаво спросили откуда-то из-под живота Мбасу. Воин поспешно вскочил, освобождая Ошун. Та, покряхтывая, поднялась на четвереньки, затем – на ноги. Оправила мокрое, прилипшее к коленям платье и улыбнулась смущённому Мбасу так, что тот почувствовал совершенно неуместный жар в абсолютно неподобающем месте. Испугавшись, что ориша заметит то, что происходит с ним, и оскорбится, Мбасу торопливо отвернулся – и встретился взглядом с зелёными глазами охотника.

– Не повторяй чужих глупостей, сын Шанго, – хмуро улыбнувшись, посоветовал Ошосси. – Пора двигаться дальше. Ийами Ошоронга может вернуться. Нам стоит избегать ручьёв и рек.

Мбасу кивнул, не поднимая взгляда. И на этот раз не стал возражать, когда старик Наго легко, как молодой, поднял Ошун к себе на плечи и зашагал вместе с ней по зелёному мшистому ковру леса вслед за Ошосси.

До фазенды Дос-Палмас оставалось лишь несколько часов пути.