Запах грозы

Самолет садится в Балтиморе без задержек в Чикаго. Если бы Мэй пришла, если бы обняла, поцеловала, я бы признался ей, что люблю прямо в гигантском холле аэропорта. Эти слова вертятся на языке и покрывают бесхребетную поверхность мышцы волдырями. Теми, что взрываются от трусости. Да, я гребаный трус! Слабовольный, слабодушный размазня! Увидели бы меня парни из братства, навесили бы ярлык «слабак», а может и «слюнтяй». Одно не лучше другого. Впрочем, с Мэй иначе никак. Держа ее за руку или смотря в ультрамариновые глаза, я претерпеваю метаморфозы разного плана: задыхаюсь, обращаюсь в мягкотелого хлюпика, заикаюсь и потею, словно сумоист. Даже хорошо, что она просит не тревожить какое-то время. Я уверен, что за время в разлуке, затвердею, нанесу на себя металлический слой и заставлю пресловутый стержень держать прямую стойку.

Дорога до лофта, занимает четверть часа. Я выгружаюсь из машины и шагаю к входной двери. Воображение рисует желанные картинки того, как я приму душ, посплю немного и отправлюсь к Стиву с предложением дать мне всего один шанс.

— Бро! — пьяный возглас Фло, удерживает меня у железного порога. — Откуда прибыл?

— Что ты забыл возле моей квартиры?

— Хотел повидать старого приятеля. Запрещено?

Я пятюсь назад, кручусь на пятках и заряжаю другу по морде. Он скатывается к колесам моей тачки, а я ударяю снова, целясь конкретно в живот. Его выворачивает наизнанку так, что я слышу, как клокочут его кишки.

— Больше никогда не появляйся в поле моего зрения.