Голос во тьме [≈ Тигры Редфернов (СИ) + Голос во тьме (СИ)] [litres]

– В кафе вошел человек, сэр, – доложил Бирн. – Начал молоть вздор, все отвлеклись на него. Очевидно, в этот момент маньяк и захватил мисс Шеридан.

– Он подчинил себе какого-то идиота, – нетерпеливо зашипел Редферн, – и пока эта свора дегенератов пялилась на него, велел Маргарет выйти из кафе. Никто даже не заметил! Даже эта! Хотя должна была!

– Мистер ван Аллен сразу вызвал меня, – продолжал детектив, прожигая пиромана взглядом. – Я отправил полицейских прочесывать квартал. Они будут спрашивать всех, кого увидят. Галлахер допрашивает… допросит этого человека, как только тот придет в себя. Сэр…

– Лонгсдейл тоже похищен, – отрывисто бросил Бреннон. – Тем же маньяком. Зачем ему сразу двое?

– Зачем, зачем, – процедил Редферн. – Затем, что вернуться в парк и устроить кровавое жертвоприношение средь бела дня он не может. А значит, подберет более-менее подходящее место и усилит его нужной жертвой.

– Для чего усилит? Какое место?

– Не знаю. Знал бы – уже был там. Хороша же у вас забота, – ядовито усмехнулся пироман. – Ничем не хуже благодарности!

Он резко повернулся и взбежал по лестнице, оттолкнув Валентину.

– Кто этот тип, сэр? – натянуто спросил Бирн. – Это еще один консультант?

Комиссар, не ответив, пошел за Редферном. Сказать было нечего. Ни пироман, ни Джен, ни Пегги, ни Валентина, ни тем более ее сын не виноваты в том, что случилось. Только он сам.

В гостиной, где когда-то миссис ван Аллен угощала его красным чаем, царил разор и хаос, будто Редферн одним прикосновением превратил комнату в лабораторию или палату сумасшедшего, усеянную книгами, свитками и диковинными инструментами, каких Натан никогда не видел. Пироман сел к столу, на котором на толстых коротких ножках стояло круглое стекло. В нем что-то двигалось.