Самый лучший фамилиар

— Хо? — брови Ульриха взметнулись вверх. — Ты о чем?

— У гурров был один чудесник, ну совсем как ты. Неуязвимый.

Чего-о-о-о? В смысле неуязвимый?

— Лира, Гиз! — Эд обратился уже к нам. — Перед нами тот, кто может сопротивляться абсолютно любому наносимому урону.

— И как же нам его победить? — осторожно поинтересовалась Гиз.

Бритоголовый неожиданно резво двинулся в нашу сторону.

— Ну, того чудесника запихали в разлом Червивого дна.

Обалденно. Первое серьезное столкновение, а у нас уже неуязвимые противники.

— Ну да, это точно мой собрат, — рыкнул Ульрих, влетая в наш хрупкий строй. — Потому что я действительно неуязвим для ваших ударов!

Ударом руки он откинул вскрикнувшую Гиз на пару шагов, а пинком с разворота оттолкнул Эда.

Неожиданно Лира отскочила на три шага, вскинула свой жезл и нажала на кнопку. Ветвистая молния мгновенно влетела в налетчика. Три долгих секунды Лира беспрерывно посылала электричество в противника. Она поддерживала бы молнию и дольше, но у нее кончилась первая склянка с Мощью. Молния прекратилась с звонким щелчком.

Нашим глазам предстал Ульрих. Дымящийся, но даже не закоптившийся. Налетчик лишь лишился своей кофты.

— Ух, бодрит! — крикнул он, насладившись нашими охреневшими взглядами.

Следующим действием он пошел в сторону еще больше отступившей Лиры. Зря он так, мразь. Я приготовился послать в него россыпь гиль…

И тут Лира из кармана вытащила револьвер. Взведя курок, она хладнокровно выпустила все семь пуль прямо в лицо Ульриха. Удивительно, но треск выстрелов и кусочки свинца заставили его отступить на два шага, но, скорее всего, чисто рефлекторно.

Я выпустил поток плазмы толщиной с два пальца и тоже направил его в лицо чудеснику. Он пригнулся, уходя от последней пули и одновременно и от моей плазмы. Пуля ударила в камень за его спиной; брызнула каменная крошка.

— Вы все идиоты! Вам не победить, вы все умрете! — закричал он.

Внезапно на него сверху упало несколько обломков камня. Я успел заметить, как один из них прочертил на его плече тонкую красную линию.

Молния пронзила мой мозг — это можно использовать!

— Врассыпную! Мне нужно время! — заорал я.

Мы кинулись прочь от противника, которому не могли навредить. Он немного растерялся, так как не ожидал такого хода, но, сориентировавшись, кинулся за… Гиз!

— Эдвин! Надо ее прикрыть! — крикнул я сонитисту.

— Я тут как раз собрался кое-что попробовать… — ответил Эд с мрачным лицом.

После этого его правая рука стала странной. Она удлинилась, начала причудливо изгибаться. Из нее, прорывая ткань его рубашки, начали расти странные наросты, больше похожие на шипы из кожи. Все это сопровождалось отвратительным ревом, от которого чесались кости и хотелось вырыгать желудок.

— Ого, — протянул Ульрих, переводя взгляд на Эда. — Говорящие коты и какофонические уродцы. Что вы тут за зверинец собрали?