Новые земли

— Насколько тяжелым?

— Я бы поднял вас с лошадью, но не уверен, что ей это понравится.

Аделаф усмехнулся, восприняв это как шутку.

Элита… Ага, конечно. Если сравнивать наши силы, то, по ощущениям, Аделаф способен уложить всех четверых и не вспотеть. Но всё познается в сравнении.

Если талантливый человек родился в этом мире, его откармливали дорогими специями, с ним занимались умелые учителя, то он станет сильным практиком. Но если сравнить его с теми, кто выгрызал себе путь наверх, потом и кровью зарабатывал право на жизнь и смог подняться? Кто из них окажется сильнее?

Вопрос хороший, но сейчас мне отчётливо стало понятно одно. Возможностью заплатить за месяц обучения у гвардии и приобщиться к «высокому» пользовались в основном дети из обеспеченных семей. Поэтому и программа была рассчитана на то, чтобы загрузить тех, кто не привык ходить по грани.

Бежали мы ещё час. Аделаф после разговора постепенно начал ускоряться, но ничего добиться не смог. Кто воевал в дороманских горах, тот умеет бегать наравне с лошадью. Что мы вчетвером и доказали. Я даже удовольствие получил. Приятно это, когда ветер в лицо, а ты несешься, чувствуя, как скорость набрал. Так в долине не побегаешь. Не то что здесь, по утоптанной дороге.

Спустя этот час Аделаф явно задумался. Его лошадь устала. А мы нет. Добрались до гор. Не тех, что долину окружали, а небольших скальных выступов и холмов. Среди которых виднелся военный лагерь. Туда и направились. Хмурый Аделаф провёл внутрь, показал, где будем спать (в палатках), потом нам выдали форму приглашенных учеников.

— Чтобы не возникало вопросов, что вы тут делаете. За мной. То, что вы выносливее моей лошадки, я уже понял, — хмыкнул Аделаф, — Не ожидал от варваров.

Варвары было сказано не в оскорбительном тоне, а с иронией.

— Мы с войны пришли, — ответил я. — Где бегали по горам, охотились, убивали и проливали свою кровь. Вот он, — указал я на Резано. — В одной из вылазок потерял руку и пару дней назад закончил её отращивать. Что не помешало человеку пройти путь от раба до успешного охотника.

— А остальные что? — с интересом, по-новому на нас глядя, спросил Аделаф.

— Лучше не знать, — усмехнулся я. — Но бегом нас не умотать.

— Посмотрим, на что ещё способны. Идёмте на полосу препятствий.

***

Полосы препятствий, что нам показали, — одно загляденье. Сразу видно, строили их с умом. Именно их — полос — я насчитал десяток штук.

— Там самая простая, — пояснил нам Адалаф, указав налево. — Там, — перевёл он руку в другую сторону, — самая сложная. С какой хотите начать, дети войны?

А вот теперь прозвучала откровенная насмешка. Не впечатлили его мои слова. Что закономерно. На его месте логично при таком представлении подумать: да что там за воины у варваров? Кидались камками грязи друг в друга? Зря я, конечно, так подставился. За слова придётся ответить. Зато, если выдюжим, заработаем толику уважения.