Посредственности или Как Стать Настоящим Магом (СИ)
- Автор: Элиниэль Эверфольд
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Посредственности или Как Стать Настоящим Магом (СИ)». Краткое содержание книги:
плоть не выдерживает этой мощи и пытается тебя уничтожить, — освободиться то
есть? Занятно. — Ты прожила пятьдесят лет в Поднебесной. Потом начались такие
же симптомы. Через неделю после первого ты впала в то же состояние, но
очнулась. Потом просто начала умирать на глазах, — тогда мама забрала меня в
антимагический мир. Все ясно.
—Только в этот раз я не смогу сбежать в свой предыдущий мир.
И не хочу, — здесь слишком много тех, к кому привязана моя душа. К некоторым и
тело.
—Тогда, как и говорил Уныние, проживешь ты не долго.
—Достаточно, чтобы выполнить предназначение, — как в
Ведьмаке.
—С чего ты взяла, что твое предназначение вообще в том, чтобы бороться с Дьяволами? — Дай-ка подумать.
—Ну, не знаю. Пророчество. Которое оставила моя собственная
мать, — обрекая меня на возможную гибель. Не было ведь Уныния, который бы
сказал, что я проживу дольше.
—Ты винишь Светлейшую в том, что она сделала тебя объектом
пророчества? — Пятьдесят на пятьдесят.
—Спорный вопрос. Я не могу винить ее ни в чем, потому что
люблю. Просто не понимаю. Она родила меня только ради этого?
—Нет конечно! — Какой защитник. Даже вскочил с места. — Она
так много сил и времени потратила на то, чтобы вернуть тебя к жизни, — я сама
вернулась, по твоей же истории.
—Я об этом не просила, — за рождение не благодарят. Сама
захотела родить, родила. Я ничем не обязана, хоть и благодарна.
—Госпоже надо успокоиться, — сухо бросил Михаил и, глянув на
меня лишь вскользь, вышел оставляя нас наедине с мужчиной.
Я молча сидела,
смотря в одну точку перед собой. Тюрон стоял рядом и так же не стремился начать
разговор.
—Она узнала тебя, — произнесла я куда-то в пустоту.
—Не меня, а мое имя, — капитан очевидность.
—Что это может значить? — Мы оба догадывались, но молчали.
Все было слишком очевидно. — Какая судьба у твоего имени? — Молчит.
—Биться бок о бок с Элиниэль против Дьяволов, — красиво
стелит. Лжи не чувствую, но и правда здесь не вся. — Я не думаю, что твоя мама
родила тебя только ради пророчества, — только потому, что это безответственно?
—Я тоже так не думаю. Просто не понимаю, какая тогда
причина? Почему у меня ее имя? Чтобы повторить то, что сделала она. Только в
чем разница. Мама — Богиня жизни. А я человек, — причем самый обычный. Даже
магией не владею. Потому что она слишком большая? Не подчиняется мне. Потому
что чужая. А есть ли у меня что-то исключительно мое?
—Тебя ведь что-то еще беспокоит? — Проницателен, как и
всегда.
—Все нормально. Просто боюсь, что не смогу оправдать
ожидания других, — малая часть правды, но это меня почти не беспокоит. Нервы
треплет недосказанность и не расставленные на свои места точки.
—Я в тебя верю, — и когда он успел присесть напротив?
Мужчина смотрел мне
в глаза, вызывая улыбку. Он верит в меня. Всегда. В любом случае. Я ему
благодарна за это, но… Не знаю. Слишком сложно. Почему он смотрит на меня с
такой нежностью? Как может врать, смотря прямо в глаза? Врать о чувствах, которых нет. Которые адресованы другой.
—Пора идти, — меня хотели придержать за руку, но я ее
вырвала и молча вышла, не желая ничего объяснять. Не стоит. Не сейчас.
Вернулась к совету
и сделала вид, что все хорошо. Нацепила на лицо легкую улыбку. Алчность
обрадовался, что я пришла в себя. Гордыня похлопала по спине и шепнула нечто
немного пошлое на ухо, мол, чем это мы там с генералом наедине занимались
столько времени. Не знаю, что в ее понимании «столько», но точно не мои десять
минут. Которые я засекла то есть, а не которые мне требуются для… Ай, ладно.
Потом. Эверфольд не поверил ни единой моей наигранной эмоции, но так ничего и
не спросил. Понимает, что иногда лучше не лезть сразу, а подождать. Только
Зависть нахмурился при моем появлении, да так и остался. Думает, наверно, что
меня расстроила новость о близкой смерти. Для него сорок лет — это близко. Ну, уже не сорок. На самом же деле все многим тривиальнее.
—Так, а Академию нет ни времени, ни смысла возвращаться.
Надо тебя переодеть и выдвигаться, — и откуда в этой девочке столько
энтузиазма?
—Это ко мне, — хлопнула в ладоши Гордыня, развернувшись на
высоких каблуках ко мне.
—Извини, но у меня нижнее белье более закрытое, чем та
одежда, что ты предпочитаешь, — жестко осадила я, заставив этими словами
смутиться аж троих мужчин разом.
Эверфольд прикрыл
рот рукой и отвел взгляд, Похоть завилял «хвостом» и слегка покраснел, а Гнев
вообще вдруг вспыхнул и отвернулся. Не знала, что он вообще так умеет.
Девушка явно
обиделась и, поджав губы, в дальнейшем обсуждении моего наряда не участвовала.
Я бы сама предпочла либо Уныние с его простым и удобным костюмом, либо Похоть.
Но это чревато.
—Кстати, Рагуил. Ты на самом деле мужчина, или все же
женщина? — Воспользовавшись тем, что пышногрудая отошла чуть в сторону, решила
узнать то, что давно интересовало.
—Ангелов женщин не бывает, — надо же. Мама, ты сексист? Или
просто не хочешь, чтобы были соперницы? — А это тело мне просто нравится, —скользнул одной рукой по груди, чуть сжав кончиками пальцев сосок, а второй
опустился туда, куда даже смотреть было бы оскорблением. А Эверфольд смотрел, я
помню. И Иллай. Но я их понимаю.
—Занятно. Ты и правда красивый, — получился.
—Милая госпожа, — протянул Рагуил, облизнув пухлые губы и, склонившись к моему лицу, спросил. — Я тебе нравлюсь? — И почему именно в этот
момент стало так тихо?
Все медленно
обернулись к нам. Если бы на мне сейчас не было оков апатии, покраснела бы как
маков цвет, но вместо этого поцеловала женщину в щеку и, отступив, улыбнулась
во все тридцать два.
—Нравишься, — удивление медленно переплыло в шок. Причем
даже у вечно улыбающегося в такие моменты Тюрона. — И Похоть нравится с его
озорным хвостиком, — специально так сказала, чтобы мужчина покраснел. По
ненормальному. Как он умеет. — И Чревоугодие нравится с ее вечным оптимизмом. И
Уныние нравится с его способностью тонко чувствовать атмосферу. И Алчность
нравится за его хорошую самооценку и юмор. И Гнев нравится за его прекрасное
чувство стиля и молчаливость, — и скромность еще. — А больше всех нравится
Зависть. За ум, рассудительность и за то, что был рядом, — возможно, заменил
отца. — Вы все мне нравитесь, — склонив голову на бок, улыбнулась еще шире.
Вдруг захотелось всех обнять.
—Я даже не знаю, как на это реагировать, — протянул Гнев, приподнимая шляпу и прикрывая ей глаза. Говорила же, что скромный.
—Наша милая Госпожа такая взрослая, — всхлипнула в кулачок
Чревоугодие, прижавшись плечом к Унынию. Они всегда вместе?
—Пойдем, любвеобильная моя, — Михаил потянул меня на выход, не дождавшись реакции остальных.
«Моя». Как мило.
Думаю, он знает, что делает. Я не могла промолчать в такой атмосфере. Разбавила
ее шуткой. Только пошутить забыла и сказала правду. Эверфольд и Тюрон будто
ждали, что я скажу что-то и о них. Принципиально промолчала, заметив это.
Получилось комично.
—Михаил, ты покраснел? — Удивилась я, заметив, как тыльная
сторона его шеи сначала покрылась белыми пятнами, а потом стала приятно
розовой.
—Не выдумывай, — действительно.
Тихо сцедила смешок
в кулак, покрепче сжимая детскую ладошку. Какие они все милые. Показались в
первый раз жутковатыми, а сейчас я души в них не чаю. Кстати говоря, меня ведь
не собираются одеть в детскую одежду? Извините, я может и маленькая, но не на