Жених на заказ. Академия Делатур

Я просто сидела и смотрела на неё, не веря своим ушам. Неужели Клюшка прямым текстом сказала, что от меня избавятся как от старой кушетки, когда я буду мешать? В душе взметнулась тёмная тяжёлая волна из эмоций, которую мне с таким трудом удалось утихомирить.

— Если понадобится, через меня просто перешагнут как через порог и забудут? — зарычала я, сжимая кулаки.

— Я рада, что мы друг друга поняли, — холодно улыбнулась Клюшка, — и в ваших же интересах исчезнуть до бала. Чтобы не было никаких сложностей.

— Никаких сложностей, — эхом повторила я и припомнила слова Тори, — потому что я неподходящая пара для будущего Великого герцога. Первого Великого герцога. Ведь для него уже вырастили будущую жену. Подходящую.

В последнем моём слове было столько холода и яда, что я даже не уверена, от чего Клюшка испугалась больше, от моего тона или от моих слов. Её зрачки расширились, а потом резко сузились. Леди Эвелин схватила меня за руку, больно и отрезвляюще.

Я резко поднялась и вырвала руку из её хватки. От моих резких движений она пришла в себя и смогла взять себя в руки, снова становясь собой, желчной, холодной и сдержанной старушенцией. Я смерила её прямым взглядом, чувствуя, как через мои зрачки на неё выплёскивается ледяная волна замороженной лавы прямо из моей груди.

— Хорошо, я уйду сама, добровольно и так, что меня никогда не найдут, — я буквально выплюнула эти слова, леди Эвелин нервно, словно испуганно вздрогнула, — но на бал я пойду, это моё единственное условие.

— Если удержите Константина от глупостей, — прошелестела она, сдаваясь, — и сами от них воздержитесь.

— Конечно, — прохрипела я, — всего хорошего.

Я отвернулась от неё, сдерживая поток холода из зрачков, замыкаясь на себе, чтобы удержать этот лёд, эти страшные эмоции внутри себя. Что-то мне подсказывало, что я-то выдержу это, а кто-то другой может пострадать.

Тяжесть в груди усилилась, казалось, ещё чуть-чуть, и я начну задыхаться от переполнявших душу эмоций. От ярости и гнева, клокочущих в лёгких, от подступающей к сердцу тёмной волны, такой горьковато-дымной, такой опасной и знакомой. И всё это тёмное и клокочущее покрыто глазурью из стылого снега и льда. Страшно и тяжело.

Я поспешила убраться из каморки подальше от леди Эвелин, чтобы не захлебнуться и не выплеснуть своё негодование, возмущение и обиду на трясущуюся над своими деточками старуху. Потому что Клюшка не переживёт этого. А я не хочу никому вредить.

Кажется, моя уверенность в том, что я самый опасный хищник — моё главное заблуждение. Я не хищник, я загоняемое всеми чудовище. Чудовище, которому срочно нужно научиться контролировать дар. Ксан был прав, рано или поздно дар станет неуправляемым. Рас тоже был прав. Дар требуется подчинить, иначе он поработит меня и пострадают невинные люди.

Кажется, я уже очень даже не против пойти на перемирие с отцом. Защита и обучение — это то, что мне сейчас нужно больше всего. Жаль, что я не могу так просто выйти из этой ситуации. Ещё и Ксан всё только усложняет.