Невеста снежного лорда

Не привыкла к такой заботе и не знала, как отреагировать. Во рту отчего-то пересохло, и слова тугим комом осели в горле.

Парень аккуратно поставил меня на пол. Убедился, что я стою ровно и не падаю. Но в то же время не спешил снимать руку с талии.

— Ничего не болит? — участливо просил он, а я только и смогла, что ответить:

— Не-ет.

— Что здесь происходит, Рудина?

«Из огня да в полымя», — мелькнуло в голове.

Так быстро, что я под дулом пистолета не смогла бы определить, чья это была мысль: моя или чужая.

В то же мгновение меня окатило холодной яростью. Такой резкой и обжигающей, что я почувствовала её кожей. Стало больно, будто кожу накалили минусовой температурой в жаркий день. И я вскрикнула в руках солдата.

Вот только Эддингтон, а это, к несчастью, был именно он, превратно понял мои чувства.

— Отойди от неё, — холодно произнес он, и моей шеи коснулось что-то холодное. Легонько коснулось, будто проверяя, жива ли я.

Не понимая, что происходит, я сделала попытку освободиться. Не получилось.

Солдат держал меня крепко. Причем в зеленых глазах на секунду промелькнула паника, но быстро сменилась злостью и уверенностью. Он теперь смотрел на своего противника. Смотрел оценивающе, да с такой злостью, как будто у него отнимают законную добычу — меня. А он, соответственно, отдавать эту добычу не собирается.

Его пальцы впились мне в бок и причиняли боль. Настоящую боль.

— Или мне придется отодрать её от тебя… — пугающе спокойно добавил Эддингтон, и в помещении вдруг стало холодно.

Так холодно, что второй солдат, глумливо наблюдающий за нами, присвистнул.

— Магистр, а не превышаете ли вы полномочия? Девчонка совершеннолетняя. Сама хочет.

«Ничего я не хочу!»

Прокричать не получилось. Рот не открывался. Совсем. Я попыталась разжать челюсти, но они не поддавались, а дыхание становилось тяжелее от усердия.

Эддингтон мельком глянул в мои испуганные глаза и решился:

— Быстро отпускай девчонку или я отдираю ее ледяным проклятием.

— Магистр, а не сумасшедший ли вы?… — продолжал глумиться второй солдат.

Эддингтон не отреагировал на хамство, а просто вдарил.

— Два, один!

Я видела краем глаза, как к нам летит что-то блестящее, стальное и жутко холодное. За те две секунды, что оно летело, температура в помещении упала с плюс пятнадцати до минус неизвестности. Кажется, даже дыхание замораживалось и падало на пол каплями льда.

Нечто холодное обхватило меня в оберегающий кокон. Даже стало теплее и приятнее. Холод дарил уют и защищенность, и я с большим удивлением поняла это. Не умом, а ощущениями.

Солдат тоже оказался в коконе. Но, в отличие от меня, его холод не баюкал, а убивал. Парень помертвел лицом, посинел и замер, как замороженная ледяная статуя.

Его сослуживец чертыхнулся и подло испарился, бросив пост. Случилось это почти одновременно с накрывшим нас коконом.

— М-мне х-холодно! — смогла просипеть я, а потом почувствовала, как талия освобождается от давящей руки.

— Потерпи минуту. Скоро пройдет, — пробормотал Эддингтон, а потом его теплые руки опустились на плечи и согрели их. — Одни проблемы с этими солдатами. Никакой дисциплины…