Личный лекарь младшего принца

- Оставь, - сказал кот, устраиваясь поудобнее под боком Олманиэля. - До вечера не добудишься. Так что ешь сама и иди. Я, так и быть, по-мур-слежу…

Быстро проглотила оказавшуюся действительно весьма приличной, похожей на манную кашу, бурду, заела хлебом. Вторую порцию все же не тронула, надеясь, что мой принц очнется и сможет поесть. Прежде, чем отправиться к ожидавшему меня пареньку, оторвала еще один внушительный кусок верхнего подола платья и приспособила его, как косынку. Волосы сейчас были грязны и потеряли свой приметный цвет, но все же, могли выдать меня, если встретиться кто-то, слышавший о внешней особенности личного лекаря младшего принца. И мне, и Олману, если встретится такой знающий, не сдобровать.

Паренек отвел меня сквозь лабиринт каменных коридоров в лазарет и сдал какому-то до жути неприятному даже на вид мужчине. Его бегающие водянисто-голубые глаза прожигали брезгливостью, а крючковатый нос все время морщился, будто я не человек, а кусок чего-то отвратительного и плохо пахнущего на ножках.

- Ты тут только потому что за тебя попросил командор, - буркнул он, кидая мне темно-зеленое холщовое платье и серый фартук. - Иди помойся, мне тут грязища акренская не нужна. И берись за швабру. Будешь мыть помещения.

Я в ответ предпочла молчать и, так сказать, не высовываться, кидая лишь быстрые взгляды вокруг, подмечая, что лазарет был полон больных и раненых, лекари носились от койке к койке с понурым и уставшем видом. Похоже, война ударила по многим, с полей сражения приносили все новых и новых пострадавших.

За время нашего короткого разговора центральные двери несколько раз открывались, чтобы пропустить входящих с носилками, на которых располагались стонущие солдаты.

- Эй, Карита! Забирай эту… - позвал мой неприятный собеседник возившую по полу тряпкой и стиравшую с него пятна крови старуху. - Помощницу тебе нашел.

С этого дня, облачившись в неприметные платье и фартук, не снимая с головы кусок синей ткани, заменившей косынку, тщательно скрывая под ним светлые локоны, я работала под руководством молчаливой и вечно насупленный старухи по имени Карита. Трудиться приходилось тяжело, борясь с постоянным, плотно засевшим внутри чувством тревоги. Конечно, я думала о том, чтобы воспользоваться своим даром и сбежать. Но дар никак не желал проявляться. Как пояснил кот, из-за моего перехода за грань и возвращения оттуда Олманиэля, я была магически истощена. Сам принц приходил в себя, но очень медленно. Первую неделю даже головы поднять не мог. Кормила его с ложки, пару раз поила укрепляющем зельем, которое удалось стащить из лазарете и всячески старалась поставить на ноги. Но и это особо не помогло. Мой принц все время спал, почти не говорил. О побеге в таком его состоянии и думать было нечего.

А на второй день нашего пребывания в Бусванском городке, названия которого оставалось для меня загадкой, кот куда-то пропал. Мне так и не удалось задать ему крутившиеся бесконечно в голове вопросы.

Каждый день которой ко мне приходил один и тот же паренек, сопровождал в лазарет, а с закатом он же отводил назад, запирая в кладовой. Так прошла неделя, к концу которой настроения среди бусванцев изменились. Вместо позитивного, победного настроя всюду теперь ощущалась общая тревога, злость и безысходность.