Слесарь 4

— Баронесса Делия, вам будет лучше использовать путь уговоров, дипломатии и обещаний, выдать сестру, несомненную красавицу, — тут я изобразил учтивый поклон Телии, — замуж за кого-то из соседей и больше думать не о приобретении земель, а повышении доходов с тех, которые уже есть и будут получены в результате переговоров.

Баронесса никак не выразила свое отношение к моему предложению и только задумчиво посмотрела на сестру, теребя прядь волос в пальцах, богато усеянных перстнями. Похоже, тоже подумала об этом и решила пока прекратить разговор, ведь как раз вбежал новый начальник охраны и неуклюже объявил, что обоз подъехал к воротам.

Мы вышли во двор, куда заезжали подводы с лежащими на них телами и вскоре работа по извлечению нужных в хозяйстве вещей и освобождению от них мертвецов закипела. Но без меня и сестер, не пожелавших участвовать в таком прискорбном деле, как мародерка и предварительное отпевание перед захоронением своих героев и сбрасывании в общую могилу подлецов от проигравшей стороны. Пока копали могилы, чтобы похоронить рядовых воинов, которых просто переложили в тканевые мешки, отдельно готовили могилу и для главного защитника чести баронесс. Уже на верхнем кладбище, где лежали благородные господа, коим был и он. Мы стояли на стене замка и смотрели сверху на процесс похорон, которым руководил подъехавший священник, ведь в храм погибших не повезли, так как обычай торопил закончить погребение сразу после прощания и отпевания.

Потом мы все же спустились вниз, где Делия попрощалась со своим начальником охраны, мы стояли в сторонке и не мешали женщине всплакнуть и помолиться над бывшим возлюбленным. Его хоронили уже в плохоньком, но все же гробу, и я даже задумался, не повернется ли так жизнь, что и мое тело успокоится на местном погосте, среди чужих мне людей, рядом с предыдущим любовником Делии и, наверняка, будущими тоже.

После похорон, хозяйка распорядилась открыть кладовые и щедро помянуть всех погибших населением самого замка и лучшими людьми поселения, включая, конечно, священника и его супругу, благообразную такую матушку.

Я пока зашел на кухню и, пожаловавшись на застуженную спину, просидел, прижавшись к печке около двух часов. Поварята и прислуга, сначала шарахались от меня, но, вскоре привыкли и на кухне пошла прежняя жизнь, парни вовсю прихватывали девок, девки пищали и не особо сильно сопротивлялись откровенным домогательствам, народ здесь живет сытый и мысли у всех в одном направлении работают, где бы завалиться с милой, чтобы не мешали, на пару часиков.

За эти пару часов набрал полностью ману и подзарядил маленький камень на цепочке полностью, неплохой результат, печка нагрета хорошо, через всю одежду припекает изрядно.