Рас (ЛП)

— Твою же мать, — пробормотал Марвин и затормозил на светофоре. Обернувшись, он снова посмотрел на грудь Лорен, прежде чем вновь обратиться к Мэри. — Мне нужно немного снять напряжение. Я не сниму с нее штаны. Разве я не предан нашему делу? И разве не делал все то дерьмо, которое ты велела?

— Ее пара обо всем узнает, — зарычал 140. — Хочешь, я скажу, что ты ел на обед? Я могу. К тому же женщина будет сопротивляться, — он повернул голову и в упор посмотрел на Лорен. — Ты бы позволила ему использовать свое тело? Ему нравится снимать штаны и приказывать женщинам брать его в рот.

От отвращения Лорен чуть не стошнило и она, вскинув голову, посмотрела на впередисидящего мужчину.

— Да я бы лучше умерла. Если ты расстегнешь возле меня ширинку, то после того, что я с тобой сделаю, тебе понадобится хирург-травматолог.

— А она мне даже начинает немного нравиться, — засмеялась Мэри. — Меня веселит мысль о том, что кто-то откусит тебе член, — она протянулась и снова зажала руку Марвина. — Прекрати быть таким больным сукиным сыном. Смотри на дорогу, а если захочешь поговорить о своем члене, то лучше вообще не открывай рот.

— Сука, — проворчал Марвин. — Прекрати делать это с моей рукой. Между прочим, мне больно.

Загорелся зеленый свет, и он со злостью нажал на газ.

— Прекрати привлекать к нам внимание, идиот, — Мэри повернулась и впилась взглядом в Лорен. — И за тобой я тоже наблюдаю. Задние окна тонированы, но не пытайся привлечь чье-либо внимание. Ты меня поняла? Следом едет еще одна машина, и водитель поможет нам уйти. Поэтому если обнаружатся полицейские, он сделает что угодно, лишь бы переключить их внимание на себя.

— Она не глупая, — сказал 140 и вздохнул, — и знает, что нужна вам, но выживет, только если будет делать то, что вы от нее хотите, — он перевел взгляд на водителя. — Вам лучше волноваться о своем персонале.

— Он становится чертовски болтливым, — Марвин выругался. — Словно просит напомнить, где его место, — он внезапно захохотал. — Мне снова навестить твою пару?

— Дерьмо! — рявкнула Мэри, когда в салоне раздался рык 140, и сильно ударила головореза по затылку. — Ты — чертов идиот! Ты правда хочешь дразнить его в этом автомобиле? Я не хочу умирать, когда он ринется вперед и оторвет тебе голову.

— Она сказала, что лучше умереть, чем снова почувствовать на теле твои руки. Я убью тебя, если ты ей вредил или когда-нибудь навредишь. Она моя.

Лорен видела дикую ярость, написанную на лице 140, его лежащие на коленях руки сжались в кулаки, и от приступа гнева он, казалось, начал задыхаться.