Все романы об Эмиле Боеве [компиляция]

— Тогда не темни и говори о вкладах.

— Проверю по бумагам и скажу.

— А где миллионы?

Табаков скромно молчит.

— Где миллионы, я спрашиваю?

— Вы тут собрали целую конференцию и хотите говорить о миллионах, — рычит Табаков. — На многолюдных собраниях о таких вещах не говорят.

Успокоенный намеком на то, что миллионы все-таки имеются, главарь молча соглашается на некоторое время отложить рассмотрение этого вопроса.

— О’кей. Займемся пока насущными проблемами. Давайте-ка быстренько справьтесь по бумагам относительно сумм вкладов в упомянутых вами банках и выпишите чек на получение вклада в «Австрийском банке».

— Чек на пятьдесят тысяч?

— На пятьдесят, на шестьдесят или на сколько там есть.

— С удовольствием. У вас уже есть кто будет носить вам в тюрьму сигареты?

— Ты что несешь!

— Хорошо, хорошо, — уступает Табаков. — Только уточню сумму вклада и выпишу вам чек.

Это добровольное рвение ТТ вызывает у страховщика тревогу.

— Что ты имел в виду, намекая на тюрьму?

— Ничего особенного.

Перед опасностью опозориться на публике, Донев, Бонев или Тонев не настаивает на дальнейших объяснениях.

— О’кей, сверься и выпиши чек. Смотри только, чтобы все было точно. А мы пойдем на кухню и подкрепимся чем бог послал.

Тон у него подчеркнуто беззаботный. Таков уж удел вождей — даже при испорченном настроении сохранять бодрый вид.

Наконец, хоть и ненадолго, мы одни. ТТ на своем обычном месте за столом, Черч — на своем обычном месте под столом, а я в нескольких шагах от них, в любимом кресле у камина. На первый взгляд как будто ничего не случилось. Как было бы хорошо, если бы это действительно было так!

Разговаривать не рекомендуется: нас, без сомнения, будут пытаться подслушать. Мысль, которую хочу внушить ТТ, я выражаю одним сердитым и настойчивым взглядом. В смысле: «Ты в своем уме?!» В ответ немой собеседник смотрит на меня отечески и предупредительно поднимает указательный палец: «Терпение, не рыпайся!»

Уверен, что варианты самозащиты, над которыми он корпел все последние месяцы, не ограничились установкой стальных дверей и проводкой сигнализации, однако никак не могу понять его тактики. Казалось, наступил самый благоприятный момент, и вымогатели, самым вопиющим образом нарушив банковские порядки, обратят на себя внимание полиции и тем самым предрешат свой конец. Получение крупной наличности сразу в нескольких банках вкупе с какой-нибудь другой подобной глупостью явится достаточным поводом проверить их личности, и это положит конец их деятельности и пребыванию в стране, а возможно, и исконного права перемещаться по миру. И вот именно в этот решающий момент, вместо того чтобы воспользоваться их неведением, Табаков занимается их образованием.

Не сомневаюсь, что он действует по плану. Боюсь только, что азартный характер старого игрока диктует ему необходимость пренебречь скромным, но верным выигрышем ради искушения нанести большой, но рискованный удар.