Электронная книга - «Подкидыш для Лютого». Краткое содержание книги:
Зубы выбивали дробь. Безмолвные рыдания сотрясали тело. Стоять не было сил. Она присела на корточки, спрятавшись в тени огромного дуба. Мысли путались, неслись табуном, обгоняя одна другую.
Сердце разрывалось от боли. Хотелось в голос кричать. Выть на луну, призывая небесные силы на помощь Аннушке.
На какое-то мгновение сознание покинуло ее. Когда несчастная очнулась, она успела заметить, как мужская фигура наклонилась над ее девочкой. Мужчина взял сверток, из которого доносился плач ребенка, и исчез за дверью.
— Моя девочка, — прошептала она. — Аннушка… это моя доченька. — Она пыталась встать, но ноги не слушались. — Пустите меня к ней! — слезы градом катились из ее глаз. — Моя девочка… я хочу ее видеть! — голос переходил на крик. Она была близка к истерике.
Антон набирал номер Колесникова.
Раиса поила Машу валерьяновыми каплями.
— Пустите меня к ней! Это моя… моя Аннушка.
Антон, как мог, успокаивал Машу, уговаривал подождать до утра, чтобы не пугать ребенка. С непонятно откуда взявшейся силой, она оттолкнула его и бросилась к детской.
Но силы покинули ее, и она рухнула на пол прямо перед комнатой Аннушки. Ближе всех к ней оказался сын Марии Ивановны. Он бросился поднимать ее. Увидев его лицо, Маша вскрикнула и вновь потеряла сознание.
— Убирайся прочь, — оттолкнул его Антон. Он поднял Машу и бережно перенес на постель.
Прибывший Колесников уже колдовал над несчастной. Придя в себя, она опять попросила пустить ее к Аннушке, но под действием сильной дозы успокоительного провалилась в тяжелый сон.
— Ей сейчас нужен покой. Оставьте ее все, — последнее слово он произнес, в упор глядя на Антона. — Да, все. Я останусь рядом до ее пробуждения. А сейчас — покой и тишина.
Спустившись в гостиную, Лютаев без лишних слов обратился к Сергею (это был он, наш старый знакомый).
— Рассказывай! — отрывисто бросил Лютаев. — Почему АЛИНА? Что ты знаешь об этой женщине. Все, как есть, без утайки. — Грозный голос и тяжелый взгляд свидетельствовали о том, что перечить ему или что-либо скрывать не стоит.
Несколько пар глаз устремились на Сергея. Он посмотрел на мать, которая с ужасом ожидала его ответа. Она так и сидела, не в силах подняться со стула и пытаясь понять суть происходящего.
Это была страшная ночь. Мучительная ночь. Открывшаяся правда пугала Антона безысходностью.
Маша, его тихая, робкая Маша оказалась той жестокой женщиной, которая подбросила беззащитную кроху к нему на крыльцо. Его нежная, любящая Маша — преступница, оставившая своего ребенка в опасности.
— Что заставило ее поступить так жестоко? Как она могла?! Как теперь быть?! Аннушку я не отдам. Она теперь моя дочь. А эти двое пусть катятся ко всем чертям… Кстати, где он?
Лютаев бегом спустился в гостиную. По всему было видно, что Мария Ивановна так и не ложилась. Напротив нее, опустив голову на руки, дремал ее сын. В глазах женщины застыли укор и боль.
Лютаев резко крикнул:
— Поспал?! — Сергей, вздрогнув, поднял на него сонные глаза. — А теперь пошел вон отсюда!
— Здесь моя дочь, и я никуда не пойду, пока не заберу ее и Алину.
— Алина, как ты ее называешь, сама решит, что ей делать. А вот Аннушка — моя дочь! Моя! Понял? Немедленно убирайся из моего дома!
— Но здесь…
— Никаких «но»! Или ты уйдешь сам, или я тебя вышвырну, как паршивую собаку!
— Я уйду. Но вернусь за дочкой.
— Вон отсюда! Нет у тебя дочки и никогда не было. Забудь! — Антон в сердцах распахнул дверь и, не в силах справиться с гневом, схватил Сергея за грудки. Глаза горели ненавистью, еще секунда и гостю бы не поздоровилось.
— Антоша, — услышал он голос Марьвановны, — отпусти его… пожалуйста.
Лютаев ослабил хватку. И только прохрипел:
— Пошел вон, подонок!
На шум вышли Настя и Маша. Сергей, опустив голову и сгорбившись, схватил куртку и бросился к двери.
Лютаев стоял неподвижно, до хруста сжимая кулаки. Потом, не глядя ни на кого, ушел в свою комнату.
— Забыть! Забыть все, как страшный сон. Только я и Аннушка. Больше нам никто не нужен. Слепец! Насколько же я был слеп! — он тяжело опустился в кресло. В мозгу бушевала горящая лава, способная смести все и вся на своем пути.
— Я ненавижу тебя, Алина, Оля, Маша, или как тебя там еще?! Я не подпущу тебя к своей Аннушке! Ты не достойна быть ее матерью. Твое место — за решеткой. И я сделаю все, чтобы ты оказалась там.
Он вскочил с кресла. Его охватило бешенное желание сейчас же, немедленно вышвырнуть жестокую женщину из дома.
В дверь робко постучали. Это была Мария Ивановна.
Антон отошел к окну и стоял к ней спиной, не оборачиваясь. Агрессия, бушевавшая в нем, не утихала.
— Антоша, — тихий голос Марьвановны действовал успокаивающе, — надо уметь прощать. Я думаю, она не одна виновата в случившемся. Выслушай ее. Быть может, она заслуживает прощения. А мне позволь хоть одним глазком посмотреть на Аннушку. Получается, она моя внучка.
Слова пожилой женщины с трудом доходили до взбудораженного сознания Лютаева. Он тупо смотрел в окно, не желая откликаться на ее увещевания.
Затем, медленно развернувшись, подошел к ней: