Виконт

— А кого еще?

— Баронессу Иссон.

— Что, Триди не может выбрать, что надеть?

— С этим как раз проблем нет, — заговорщицки подмигнула она.

— Ладно, пошли, — махнул я рукой.

Я вошел в обеденную залу с уже занявшими свое место гостями, явно тоже исходящими слюной. Как не пытались сохранить они приличествующий знатным вид, но жрать-то все хотели.

— Граф Арман ван Осгенвей! — громко объявил мажордом надтреснутым голосом.

Ну вот тут мне пришлось несладко. Вспомнить все приличествующие случаю поклоны, да чтобы все было с точностью до миллиметра и выверено до градуса…

Фух, вроде справился, хотя чуть и не растянулся на скользком мраморном полу. Хоть бы песком посыпали…

Я занял свое далеко не первое место за столом. Как и положено по этикету, одесную сидел старший наследник. Осий. Красив, подлец! Я имею в виду мундир, а не статного, пошедшего сложением в отца, брата. Красный, расшитый золотом мундир лейтенанта королевских пикинеров, со всеми там знаками и прочими финтифлюшками вроде позументов и эполетов. Вылитый дембель, да и только. Хотя любой дембель удавился бы от зависти, сколько можно навешать на себя знаков даже не различия, а отличия.

Ну да ладно, черт с ним, с его мундиром, меня больше привлекал вон тот вон молочный поросеночек в центре стола. Покрытый золотистой корочкой, с яблоком в зубах как символом посмертного удовлетворения. Покойникам в рот монеты кладут как плату провожатым за грань, а этому яблоко всунули… Хорошо, я не взял с собой Друга, который уже лежал довольный и счастливый в моих покоях с плотно набитым животом, а то такого потрясения он бы не смог перенести.

— Баронесса Триди ван Иссон!

Я лениво поднял глаза, и тут же их изумленно выпучил. «И создал бог женщину, и посмотрел на нее и сказал: «Ничего, накрасится…» В ослепительной красавице в шикарном платье — наверное, Иль подарила, а замковая швея подогнала — с пышными золотыми локонами, уложенными в сложную прическу и умело наложенной косметикой в ней невозможно было узнать ту золушку, баронессу-крестьянку, которую мы увидели в первый раз три дня назад. Все-таки аристократическая порода берет верх, как ты над ней не издевайся и не пытайся спрятать.

Слуга проводил красавицу за стол, предупредительно отодвинул стул, помог сесть…

Ну а дальше понеслось то, что я терпеть не мог в застольях — здравицы, торжественные тосты, прочее облизывание друг друга. А как дорогие гости уже напились и разрумянились, пошли разговоры. Я в них не участвовал, мне это было не интересно. Несколько перемен блюд и пара бокалов легкого вина настроили меня на благодушный лад, и я больше отдался своим мыслям. Поддакивая, когда меня спрашивали, и отрицая, когда требовали моего мнения. В конце концов, за столом я второй по старшинству с конца после Иль, так что, слава богу, моим мнением особо не интересовались. Ну, конечно, только пару раз, когда меня толкали в бок и страшным голосом шептали в ухо «скажи тост». Приходилось изобретать что-нибудь за здравие монарха, отца и процветание отечества.