Я стираю свою тень - 4

— Есть. — Буркнул отец. — Выпить нету.

— Я понял.

Подошел к жене и сыну и потрогал пальчиком его розовые щечки. Никас повернулся ко мне, не выпуская сосок изо рта, и попытался улыбнуться. Он все же улыбнулся и потерял грудь. Без сиськи я сразу стал ему неинтересен. Он принялся хватать воздух, чтобы присосаться к кормушке, поймал ее и довольно замычал. Его почти сразу начал охватывать сон. Сын моргнул пару и закрыл глаза.

— Я пошел. — Произнес я одними губами.

Айрис кивнула.

— Купи на стол что-нибудь праздничное. Устроим ужин. — Попросила она. — И подгузники.

— Они тебе понадобятся. — Поддел меня отец.

— Хорошо, сейчас сгоняю.

Я хотел взять с собой Апанасия в магазин, чтобы расспросить по дороге все подробности, произошедшие в наше отсутствие и рассказать ему о наших злоключениях, но он наотрез отказался. Сказал, что у него задание, набрать маленькое ведерко смородины.

— Ты был бы им хорошим сыном. — Пошутил я. — Ладно, за ужином поделимся своими историями.

Взял с собой Ольгу, чтобы она не чувствовала себя не у дел. С удовольствием снова оказался в салоне своего автомобиля. Проехался по деревне, посигналил Саньку, набирающему воды из колонки. Он проводил меня недоверчивым взглядом. Придумал, наверное, себе историю, что я катаюсь на чужой машине. Затарился в магазине на нескромные по деревенским меркам деньги и вернулся домой.

Апанасий до сих пор сидел в смородине и напевал песни с талантом, как у глухонемого. Ольга помогла мне разгрузить сумки.

— Я себе не так представляла Землю. — Призналась она.

— Что именно?

— Ну, думала тут деревянные домики, наполовину врытые в землю, земляные полы, горящие лучины в доме.

— Ты видела мой телефон? — Поинтересовался я.

— Да, конечно.

— И что, его можно собрать при лучине?

— Ну, я об этом не думала. У меня была другая информация, и она казалась мне более достоверной.

— Не верь всему, что говорят о Земле в космосе. Я еще ни разу не встречался с человеком, который воспринимал бы ее адекватно. Впитывай, что видишь и придумай, как мне убедить родителей, что мы с Айрис не наркоманы.

— Я их совсем не знаю.

Прежде, чем растопить баню, пришлось наколоть дров, натаскать воды в баки. Пока я управился со всеми делами, наступил вечер. Отец все это время демонстративно держался от меня на расстоянии. Даже мать разговаривала со мной, как обычно, только не смотрела в глаза.

Айрис уложила Никаса и пришла мне помогать.

— Я боялся, что у тебя пропало молоко.

— Так и было, но как только я увидела сына, оно сразу же стало прибывать. Материнский инстинкт. Объелся и уснул наш Никас, со счастливой улыбкой на лице.

— Теперь, чтобы я уснул со счастливой улыбкой на лице, надо убедить родителей, что мы не наркоманы.

— Это будет тяжело.

— Знаю, потому и не могу придумать ничего достойного. Эх, был бы у нас звездолет…

— Нет, не надо никакого космоса. Я больше с Земли ни ногой.