Электронная книга - «Избранные произведения. IV том». Краткое содержание книги:
Дин Рэй Кунц (род. 9 июля 1945 года, Эверетт, Пенсильвания, США) — американский писатель. Один из самых популярных авторов «романов ужасов». Из его шестидесяти книг двенадцать стали национальными бестселлерами в Америке. Известен во всём мире как непревзойдённый мастер остросюжетных триллеров, которые держат в напряжении с первой и до последней строчки. Содержание: Мистер убийца Слезы дракона Зимняя луна Ледяная тюрьма Темные реки сердца Неведомые дороги Очарованный кровью Единственный выживший Тик-так Ложная память Краем глаза До рая подать рукой При свете луны Лицо в зеркале
— Папочка! — голос Шарлотты дрожал. При виде дочерей Марти прослезился. Услышав голос Шарлотты, он сделал шаг в их сторону, и Вик наконец смог закрыть дверь.
Девочки промчались мимо Кети. Марти упал, на колени, и они налетели на него так, что чуть не опрокинули. Обнимая отца, девочки говорили в два голоса:
— Папа, с тобой все в порядке? Мы так испугались. С тобой все в порядке? Я люблю тебя, папочка. Ты был весь в крови. Я ей говорила, что это не твоя кровь. Это был грабитель? Это была миссис Санчес? Она сошла с ума? Почтальон сошел с ума? Кто сошел с ума? С тобой все в порядке? С мамой все в порядке? Все кончилось? Почему хорошие люди неожиданно сходят, с ума? — Теперь они говорили в три голоса, потому что на все их вопросы Марти твердил:
— Моя Шарлотта, моя Эмили, мои девочки, я люблю вас, я так вас люблю. Я не позволю им опять отобрать вас, никогда. — Он целовал их щеки, носы, прижимал к себе, гладил их волосы дрожащими руками и вообще вел себя так, словно не видел их много лет.
Кети улыбалась, а по щекам ее текли слезы, которые она вытирала желтым кухонным полотенцем.
Сцена встречи была очень трогательной, но Вик не был тронут ею так, как его жена. Марти говорил странные вещи и выглядел он странно. Конечно, человек, которому пришлось дать отпор грабителю, если именно это произошло; должен находиться в состоянии стресса, и все же… Марти бубнил что-то непонятное: «Моя Эмили, моя Шарлотта, такие же хорошенькие, как на фотографии, мои, мы будем вместе, это моя судьба». — И почему его голос дрожит, если все уже позади, а судя по тому, что полицейские уехали, так оно и есть? Его голос звучит неестественно, излишне драматично. Как будто он говорит не то, что думает, а играет роль, стараясь не забыть правильные слова.
Вик знал, что творческие люди, особенно писатели, порой бывают эксцентричны, и когда он познакомился с Мартином Стиллуотером, то был готов к тому, что его сосед окажется со странностями. Но Марти его разочаровал: он был самым нормальным, самым уравновешенным соседом, которого только можно было себе пожелать. До сегодняшнего дня.
Поднявшись на ноги, но не отпуская дочерей, Марти сказал:
— Нам надо идти, — и повернулся к двери. Вик попытался его остановить:
— Подожди минутку, Марти, приятель. Ну не можешь же ты уйти просто так. Нам же надо узнать, что произошло.
Марти отпустил руку Шарлотты только для того, чтобы открыть дверь, но тут же схватил ее снова. Ворвавшийся в прихожую порыв ветра прошелестел по висящему на стене гобелену, расшитому синими птицами и весенними цветами.
Когда Марти вышел за дверь, никак не прореагировав на слова Вика, Вик посмотрел на Кети и увидел, что выражение ее лица изменилось. На ее щеках все еще блестели слезы, но глаза были сухие, и в них читалось недоумение.
«Значит, не мне одному так кажется», — подумал он.
Он вышел за дверь и увидел, что писатель уже спустился с крыльца и шел под косым дождем по аллее, ведущей от дома, держа девочек за руки. Ночь была прохладной. Распевали лягушки, но их пение тоже было неестественным, холодным и дребезжащим, как скрежет колеса с деформированными зубцами. Этот звук действовал на нервы. Вику хотелось вернуться в дом, сесть перед огнем в камине и пить горячий кофе с бренди.
— Черт бы тебя побрал, Марти, да подожди ты! Писатель остановился и оглянулся. Девочки тесно прижимались к нему с двух сторон.
— Мы друзья и хотим помочь. Что вы там у вас ни случилось, мы хотим помочь.
— Вы ничем не можете помочь, Виктор.
— Виктор? Послушай, ты же знаешь, я терпеть не могу, когда меня называют Виктором. Меня уже давно никто так не зовет, даже моя дорогая старушка-мать.
— Извини… Вик. Я просто… На меня столько всего навалилось. — Он повернулся и, увлекая за собой девочек, снова начал удаляться.
В самом конце аллеи была припаркована машина. Новый «бьюик» блестел под дождем. Фары были включены, мотор работал, но в машине никого не было.
Спрыгнув с крыльца, Вик в несколько прыжков догнал их. Дождь хлестал его по спине.
— Это твоя машина?
— Да, — сказал Марти.
— И давно?
— Сегодня купил.
— Где Пейдж?
— Мы должны с ней встретиться. — Лицо Марти было белее мела. Он сильно дрожал, а его глаза неестественно горели в свете уличной лампы. — Послушай, Вик, дети промокнут насквозь.
— Это я промок насквозь, — сказал Вик. — Они в плащах. Так Пейдж не в доме?
— Она уже уехала. — Марти бросил быстрый и настороженный взгляд на дом напротив. В окнах первого и второго этажа горел свет. — Мы должны с ней встретиться.
