Госпожа Удача [ЛП]

Ронни попадал пальцем в небо. Он пытался, но иногда терпел неудачу, и у меня не хватало духу сказать ему, что он сделал не так или где ошибся. Когда я так делала, он расстраивался, уходил в себя или слегка злился, поэтому я научилась не делать этого.

Тай каждый раз попадал в яблочко.

Возможно, меня должно было пугать то, насколько он был хорош в сексе, но, думая об этом, я отметала эту мысль. Во-первых, у него было великолепное тело, и он знал, как им управлять. Не только во время секса, но и все время. Во-вторых, он был силен, очень силен. Ронни не выглядел слабаком и заботился о своем теле в силу привычки и чтобы выжить. Но его поджарые мускулы — ничто по сравнению с мощью тела Тая. И Тай использовал свою силу во время секса в головокружительном разнообразии восхитительных способов. В-третьих, Тай был по-настоящему горяч, и до тюрьмы, должно быть, имел изрядную долю практики, и даже больше. И, наконец, Тай уже доказал, что он щедрый мужчина, и секс не был исключением. В первую очередь, он заботился о моем удовольствии, иногда дважды (один раз трижды), прежде чем позаботиться о себе. Никогда не оставлял меня в подвешенном состоянии и не ставил свое удовольствие превыше моего. Ни разу.

Феноменально. Настолько феноменально, что я не возражала против того, что мы с Таем больше не говорим по душам. То, что он давал мне, все это — было прекрасно. Нет, лучше. Идеально.

Подойдя к нему, я поставила дорожную кружку на прилавок рядом с его бедром, приблизилась настолько, насколько позволяла миска в его руках, прислонилась бедром к прилавку и тут же начала ныть:

— Семь часов — нелепое время начала рабочего дня.

Глядя на меня прекрасными глазами, Тай прожевал, проглотил и ответил:

— Я же говорил, тебе не обязательно вставать вместе со мной.

Ага, конечно, будто я упущу возможность принять с ним душ. Этому не бывать.

Я сказала ему об этом глазами. Он прочел мое сообщение четко и ясно, и уголки его губ приподнялись.

Потом он снова заговорил:

— Семь часов, а значит, я ухожу в четыре, если только не нужно поработать сверхурочно. Я мог бы работать с девяти тридцати до шести тридцати, но мне нравится быть свободным по вечерам. Не хочу вставать поздно, иначе утро пройдет впустую.

— М-м-м, — промычала я, и его губы дрогнули.

— А так я могу трахнуть свою мамочку в душе, дважды. Мы затеваем серьезную игру, и как ты купишь мебель для террасы, если я не смогу зарабатывать?

Он был прав.

И он назвал меня «мамочкой» таким нежным голосом. Это было что-то новенькое. Мне понравилось.