Лишь тот…

Ари лежал лицом к Нами и рассматривал еë черты лица.

Они лежали на толстом одеяле, подложив под голову сумки. Укрывались они вторым толстым одеялом из шерсти.

За спиной потрескивали угли костра, раздавался заливистый и даже чем-то напоминающий какую-то мелодию храп Гоша.

Над головой двух юных влюбленных подростков сияли звезды, среди которых величаво, словно королева, взирающая на своих подданных, висела луна.

— Ты ведь делал это с другими? — едва слышно спросила Нами, глядя в глаза парню.

— Ну…. был один раз.

— И как она себя вела? Что она делала, когда не… спала с тобой?

— Если честно, я не знаю, — признался парень. — Мой первый раз был… за деньги.

Девушка умолкла на несколько секунд, после чего тихо ответила:

— Жаль.

— Почему?

— Мне кажется… Мне кажется, что я не знаю, что делать, когда мы не спим вместе.

— А у меня сложилось впечатление, что ты… не в первый раз этим занималась.

— Первый. Ты не видел кровь?

— Видел, но… Ощущение, что ты знала, что делать.

Нами слегка покраснела и тоже призналась:

— Я несколько раз подглядывала, когда мой бывший хозяин звал к себе наложниц… Они многое рассказывали и хвастались между собой, когда мы оставались наедине, — девушка нахмурила брови, и помолчав несколько секунд, добавила: — Один из моих хозяев… тот, что заставлял меня резать собственное тело, несколько раз заставлял меня смотреть, как пользует наложницу, и трогать себя там.

— Как его звали? — нахмурился Ари, пытаясь вспомнить рассказы девушки.

— Не хочу произносить его имя, — ответила девушка, помрачнев. — Даже вспоминать о нем не хочу.

— Слушай, я тут подумал, — тут же попытался сменить тему Ари. — Мы ведь свободные люди, так?

— Послушники, — поправила его Нами.

— Да. Мы послушники и по сути… По сути, нам ведь никто не указ, как себя вести. Мы не рабы и можем делать так, как захотим.

— В разумных пределах.

— Да, но… Ты говорила о том, что не знаешь, как себя вести, когда мы не занимаемся… Этим. Так вот, может, стоит вести себя так, как ты хочешь?

— Как хочу… — задумчиво прошептала девушка.

— Ну, да. Если это никому не мешает, то почему бы… не делать так, как хочешь, а не как надо или принято? У меня в деревне, если парню нравилась девушка, то он приносил ей подарок, но не любой, а особенный. Это было что-то, вроде признания в любви.

— Что за подарок?

— Утренник. Это такой кусок ткани. Полотенце, которым по утра после омывания вытирали лицо. Парень приносил его девушке, которая ему понравилась, и просил его подшить. Если девушке тоже нравился парень, то она подшивала его и делала на нем вышивку нитями. Если не нравилась, то возвращала просто подшитое полотенце.

— Странный обычай.

— Странный? Не-е-е-е-т. Я слышал, что в соседней деревне Колежичах парень приходил с мукой и яйцами и просил девушку приготовить ему хлеба. В зависимости от формы и наличия начинки был ответ. А в деревне Клешк вообще просто приходили в гости и знакомились с родителями. Девушка подавала знак, что ей не нравится парень, и ему приносили арбуз.