По битому стеклу
- Автор: Озолс Агата
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «По битому стеклу». Краткое содержание книги:
Отчаявшись добиться справедливости, мучаясь тем, что ничего уже не исправить, я решила его убить.
… Месть это все, что у меня осталось!
Вспомнила Плетнева и все, что произошло между нами этой ночью. Щеки моментально заалели, я застонала и уткнулась лицом в подушку.
Божечки, неужели это была я? Неужели это я вытворяла прошлой ночью такое, от чего сейчас краснею, как девочка? Это я, как настоящая звезда порнофильма, оседлала Плетнева и устроила какую-то безумную скачку и орала при этом так, что наверняка было слышно всему отелю? Это я, делая минет, возбудилась настолько, что кончила одновременно с Плетневым? Это я, не иначе, как в приступе помешательства, впилась зубами в крепкий мужской зад?
Лежать, уткнувшись лицом в подушку, было жарко и неудобно, поэтому я перевернулась и уставилась в потолок. Нет, если подумать, то ничего ужасного не произошло: постояльцы не вызвали полицию и не вломились в президентский люкс с требованием выселить жильцов этого самого люкса. Ощутимого вреда здоровью Плетнева я не нанесла — наоборот, судя по тому, как он стонал ночью, ему все очень понравилось. Да и я оторвалась по полной программе — тело, несмотря на ноющие мышцы, просто звенит от пережитого наслаждения.
Но куда же делся мой новоявленный любовник?
Я со вкусом потянулась. Наверное, нужно подняться и освободить помещение. Но вставать категорически не хотелось. Напротив, организм требовал освежиться, позавтракать и вернуться в кровать. Интересно, в котором часу разошлись с банкета остальные участники конференции?
Черт! Конференция завершилась, а значит нам пора возвращаться в Москву. Но во сколько у нас обратный вылет? Вчера я совершенно забыла спросить об этом у Плетнева. Вот будет смешно, если я проспала самолет.
При мысли о том, что Плетнев мог улететь в Москву без меня (и взбредет же такое в голову!) я подскочила, как укушенная. Заметалась по спальне, собирая разбросанные вещи. Мог бы, между прочим, собрать и развесить все аккуратно, если такой жаворонок.
Мой прекрасное платье лежало на ковре перед кроватью и при ближайшем рассмотрении больше напоминало скомканную тряпку. Подхватила его, встряхнула, радуясь, что идти мне недалеко, всего лишь спуститься на лифте на несколько этажей. Если очень повезет, никого по дороге не встречу. Бюстгальтер нашелся под подушкой, а трусы валялись на туалетном столике, только туфли все никак не желали находится.
Нет, я слышала, что иногда, после бурной ночи, женщины не могут найти свое нижнее белье, но чтобы потерялась обувь…. Это надо было очень постараться. И как я теперь пойду босиком? Золушка, блин.
Стоя посреди спальни с мятым платьем в руках, я раздумывала: стоит ли принять душ или лучше сделать это у себя в номере, когда хлопнула входная дверь. Надеюсь, это не горничная.
Я повернулась в сторону двери, гадая: кто же это пришел.
— Какая встреча, — издевательски протянул Валентин, заходя в спальню.
Я прикрылась платьем и отступила к кровати.
— Что ты здесь делаешь? — спросила с удивлением.
— Я? — он растянул губы в улыбке. — Я здесь работаю. А вот что ты здесь делаешь, это вопрос.
И, не дав мне сказать и слова, продолжил:
— Может, ты тоже тут работаешь? Жрица любви за недорого.
Этот мерзкий, издевательский тон подействовал на меня, как удар хлыста на норовистую лошадь. Я отшвырнула изрядно помятое платье — все равно собиралась освежиться, расправила плечи и, вздернув подбородок, шагнула в строну ванной.
— Почему же «недорого»? — презрительно бросила через плечо. — Как раз наоборот, очень дорого. Не всем по карману.
Я собиралась закрыться в ванной, принять душ и, заодно, переждать, пока Валентин уйдет из номера. Не будет же он тут век сидеть?
Но он сделал стремительный выпад и перехватил меня, ощутимо стиснув предплечье.
— Не так быстро, — сказал сердито и с силой швырнул меня на кровать.
— С ума сошел?!
— Я? Нет, дорогая, я, как никогда, трезв умом. А вот у тебя с головой явные проблемы, если ты решила залезть в койку в Плетневу.
— А вот это не твое дело! — повысила я голос.
— Ошибаешься, — протянул Валентин. — Это очень даже мой дело.
— С чего бы? — хмыкнула и сделала попытку подняться.
Но Валентин не дал мне этого сделать — довольно грубо толкнул в плечо и ответил:
— Ты, кажется, забыла, что он сделал с твоей семьей? С родителями? С любимым мужем? С сыном твоим единственным? Или это уже не важно? А помнишь, Ядвига Карловна, как ты бегала, правды искала, пыталась его засудить? Как тебя крутанули на приборе, и ему условно дали? Как ты сопли размазывала да чуть в петлю не полезла? Кто тебя тогда утешал? Кто все время был рядом, помогал? А теперь все побоку? Ноги раздвинула и рванула навстречу большой любви?