Если. Отголоски прошлого (СИ)
- Автор: Fiyalman
- Язык: русский
- Жанр: Другие детективы
Электронная книга - «Если. Отголоски прошлого (СИ)». Краткое содержание книги:
— Да, — согласно кивнула Молли. — Единственное отличие: Софи — экстраверт, а Шерлок — интроверт. Однако они оба сломлены, нуждаются в любви, экстраординальны, одиноки и практичны.
— Вы знаете, — нахмурился Джон, — я однажды видел выписку со счета Шерлока. Могу сказать с уверенность — он очень богат, — доктор рассмеялся вытянувшимся лицам собеседников. — Он мог бы купить себе маленький дворец, если бы захотел, без шуток! Однако он отчего-то снимает квартиру в доле с Софи, которая, к слову, тоже совсем не церковная мышь, как бы не пыталась показать обратное. Причина, думаю, в том, что они оба не любят быть одни, — он окинул всех глазами. — Так что вы, дамы, правы — они точно дополняют друг друга.
— Да уж… Шерлок — мозг, а Софи — сердце, — мягко улыбнулся Грэг. — Если Шерлок допустит мысль об отношениях, они будут идеальной парой.
— Если, — подняла бокал Мэри.
— Если! — воскликнули остальные трое, тоже взявшись за фужеры.
* * *
— Перестань, — покачала головой Софи, когда они отъехали от Макдональдса. — Это всего на неделю.
— Ой!.. — сморщился детектив, сворачивая машину на трассу. — Тебе не понять, это не «всего», это «целая» неделя без работы… Это смерти подобно!
— Ты сам предложил Молли свой коттедж, умник, — улыбнулась Софи, открывая пакет с купленной едой. — Тем более, у меня тоже отпуск из-за весенних каникул, не прибедняйся.
Она достала упаковку картошки-фри и, протянув руку, подсунула одну под рот Холмсу. Тот на мгновение отвел взгляд от дороги, зубами забрал ломтик и, насупившись, принялся жевать.
— Софи, эти мозги, — детектив ткнул пальцем себя в висок. — Предназначены для работы, а не для увеселительного времяпрепровождения, — поморщился он.
— Масштаб вашей личности определяется величиной проблемы, которая способна вывести вас из себя, — парировала Конан Дойл, подсовывая ему еще один ломтик картошки.
— И почему ты вечно права? — покачал головой Шерлок, взяв предложенную еду.
Софи улыбнулась. С возвращения единственного в мире консультирующего детектива прошло уже три месяца, и жизнь, кажется, окончательно вернулась в свое русло. Молли и Грэг решили устроить тихое торжество, куда было приглашено всего пару дюжин человек. Они оба уже были сиротами, и у них не было родственников — только друзья, коллеги и приятели. Хупер и Лестрейд даже просили Шерлока и Софи стать шафером и подружкой невесты, но они отказались, взяв на себя роль организаторов. Без особого восторга Холмса, конечно.
Однако теперь они ехали в Корнуолл на машине Шерлока (а она у него, как выяснилось, была, и им не нужно было все эти годы тратить на такси целое состояние), чтобы подготовить коттедж к празднованию и встретить гостей, которые должны были остановиться в отеле неподалеку от самого дома. Холмс фыркал, хмурил брови и всячески выказывал свое недовольство, однако Софи раз за разом удивлялась его осведомленности в свадебной моде. Это человек знал действительно все на свете. Ну, почти.
— По-моему, бомбезно, — улыбнулась Конан Дойл, показывая наклонившемуся к ней Шерлоку фотографии свадебного платья Молли, которое они целый день выбирали вместе с невестой и Мэри.
— Ну, не знаю… — протянул он. — Не слишком традиционно, но и не совсем в тренде…
— А ты-то, конечно, и это знаешь, — ухмыльнулась Софи, повернувшись к нему. Шерлок на мгновение отвернулся, взяв их чашки, и, поставив одну рядом с Конан Дойл, сел за кухонный стол напротив нее.
— Софи, у меня эйдетическая память, я владею практическими знаниями о Вселенной и обо всём, что она содержит, — чинно ответил он, отпивая чай.
Конан Дойл прищурилась:
— Земля вращается вокруг солнца или наоборот?
Холмс помолчал и поднял на нее убийственный взгляд:
— Я владею практическими знаниями обо всех ВАЖНЫХ вещах во Вселенной.
Теперь до коттеджа, по информации навигатора, оставалось меньше пятнадцати минут езды, а за окном едва начинало светать, но они все еще продолжали свой путь, начатый в безбожно ранний час. На улице царила ранняя весна и даже Шерлок, морщащий нос каждый раз, когда они по разного толка вызовам Лестрейда оказывались на улице, кажется, вполне наслаждался лондонской погодой.
Софи простила его за два с половиной года отсутствия еще в метро рядом с бомбой, но в Рождественскую ночь, когда они так и не легли спать, они, кажется, обсудили все, что касалось злополучного июня 2011-го.
— Не понимаю твоей обиды, — сказал Шерлок, вытянув ноги в кресле после того, как подал ей чашку. — Ты поняла, что я жив уже после моих похорон. И, к слову, у моей могилы ты просила знак, — он кивнул. — Я тебе его дал.
— О чем ты? — нахмурилась Софи.
— О подвеске, — сверкнул глазами детектив. — Не делай такое лицо, ты носила ее почти все время, что меня не было.
Конан Дойл очень хотелось запустить в него чашкой, но фарфор миссис Хадсон слишком уж грел ее сердце:
— Верно ли я понимаю, что ты проник в квартиру после своей «смерти», положил подвеску в ящик комода и поставил бутафорский кубок, чтобы я его задела и, убирая, нашла подарок и расценила его, как знак? — Холмс медленно кивнул, глядя на нее с опаской. — Знаешь, я бы охотно простила тебе твою гордость, если бы ты не задел мою, — вздохнула Софи.
Шерлок не был в Корнуолле лет пять. Коттедж вызывал у него довольно смешанные чувства, потому как в нем он проводил как хорошие, как принято говорить у людей, дни, так и весьма сумрачные. Именно в это место Майкрофт «ссылал» его всякий раз, когда детектив попадал в очередной виток зависимости. Однако теперь, когда они уже почти подъезжали к дому, у Холмса в груди появилось странное, теплое ощущение, которое он отчего-то на мгновение связал с девушкой, сидящей на пассажирском сидении.
Детектив в своей жизни придерживался двух цитат, оброненных когда-то профессорами в его университете: «работай до тех пор, пока твой кумир не станет твоим соперником» и «даже сейчас твои враги листают умные книги». Каждую секунду своего земного существования он посвящал работе: она занимала все его сознание, каждый уголок его чертогов разума и беспрестанного потока мыслей. Однако на организацию свадьбы Молли и Лестрейда он согласился, да и приглашение Мэри и Джона тоже принял. И он уже точно знал, что виной тому была все та же девушка, что сыпала на него остроумными колкостями с тех пор, как они выехали с Бейкер-стрит.
Софи окончательно простила его. Они вместе расследовали преступления, она снова заваривала ему чай, прятала пистолет и каждый день готовила завтраки, обеды и ужины, которые он теперь ел даже во время дел. В ней было то, чего он не находил ни в ком, даже в том странном круге приятелей, что теперь так часто собирался на Бейкер-стрит: молчаливая преданность.
Когда он вернулся, миссис Хадсон визжала, Джон набросился на него с кулаками, Молли расплакалась, а Лестрейд и Андерсон кинулись его обнимать. Софи же была тверда, как сталь — и это… восхищало. Это слово Шерлок не решался произнести даже в собственном сознании, но за неимением более безобидного остановился на нем. Конан Дойл была его другом и напарником, и он ценил это, хотя никогда ей в этом не признавался. Он знал, что она это чувствует, и восхищался ей еще и от того, что она никогда ничего не просила взамен.
Только честность.
В Рождественскую ночь она сказала ему фразу, которая отчего-то сильно отпечаталась в его сознании, и периодически всплывала перед глазами в самые неподходящие моменты:
— Я была тебе предана, и была предана тобой в ответ.
Теперь, оглядываясь назад, он в каком-то роде жалел, что не предупредил ее о проекте «Лазарь». Сейчас он знал, что она ни за что бы не выдала его секрет, и осознание того, что он жив, вероятно, помогло бы ей легче справиться с его отсутствием, но время уже было упущено. Кроме этих коротких фраз, брошенных ей в минуты их уединения, у него не было, по сути, ничего, чтобы судить о ее ментальном состоянии.