Дорогая мамочка. Война во Вьетнаме глазами снайпера

— Хорошо, Уард, но держитесь поближе.

Последнее слово было за шкипером, и нам необходимо было выполнять его указания, но место, которое я выбрал, на самом деле было в двухстах ярдах. Восемнадцать сотен ярдов было лучше, чем две тысячи. Я действительно хотел поиметь того сукиного сына.

Рота «Чарли» забрасывала опушку минометными минами; рота «Индия» не имела более возможности использовать свои собственные. Мы проходили мимо минометного расчета, торопливо разворачивавшего мины и бросавшего их в трубу, как вдруг все закричали:

— Недолет!

Все рефлекторно попадали на землю. Недолет — это был минометный выстрел, который мог поразить подразделение, стрелявшее из него. Это происходило не часто и обычно не по вине расчета. В основном это было вызвано тем, что заряд мины горел ненадлежащим образом, и если она вообще вылетела из трубы, то могла попасть куда угодно.

Я вытянул шею и увидел, как мина поднимается вверх на сто футов и снова падает вниз. Смотрел я на нее до того момента, пока она почти не упала в тридцати футах далее, после чего зарылся лицом в грязь и закрыл голову обеими руками. Звук осколков, пролетавших так близко от нас, почти заглушил звук взрыва. Никто не пострадал, и минометный расчет мог бы постебаться над этим, но это считалось не профессиональным и являлось верным путем к увольнению. Мы с Роном встали. Пока мы вытирали грязь с лица, один из «ворчунов» крикнул:

— Эй, отсыпь им побольше, ладно? — после чего послышался другой голос: —Промахнулся, давай еще раз — несколько сальных шуток, и на этом все.

Мы побежали к небольшому возвышению, которое я выбрал в качестве огневой точки. Это было не очень хорошее место, но шкипер был прав, — не стоило соваться слишком далеко, раз уж наготове были авиаудары. Мы лежали распластанные на земле, прежде чем я понял, что при определении дальности местность сыграла со мной злую шутку, и мы все еще находились в двух тысячах ярдов от деревьев. Я установил прицел на пятнадцать сотен ярдов и никак не мог вспомнить цифры, чтобы установить его на две тысячи. Я порылся в карманах и достал влажный лист бумаги, на котором были расписаны все установки прицела. Рон наблюдал за опушкой бинокль, а я переустанавливал прицел. Через пару минут он произнес:

— Я не вижу его.

Наши минометы все еще стреляли, и я через прицел рассматривал роту «Индия» на расстоянии.

— Они все еще лежат, — ответил я. — Он где-то там.

Я пристально разглядывал линию деревьев, пытаясь понять, где он находится. Слабое облачко дыма, может быть вспышка выстрела, какое-то движение — что-нибудь. Через несколько минут мне пришлось отвести глаз от прицела. Я посмотрел на Рона, который тер лицо.

— Рон, ты видишь что-нибудь?

— Да ни хрена! Пять минут уже пялюсь…

— Я тоже.

Я спросил Рона, не собирается ли он дать огоньку, — может, мы мы сможем засечь вспышку выстрела, если он будет в нашем направлении.

— Давай попробуем, — ответил он.