Миссия – выжить… (СИ)

— Конечно миари… нет правильнее будет сказать айшари Ясмин. Мы сейчас все поясним. — Голос куона смягчился сразу на несколько тонов. Надо же, какая резкая перемена.

— И включите в ваше пояснение также почему вы вдруг изменили обращение ко мне. — Добавила я, сузив глаза. За всеми этими метаниями чувствовался скрытый подвох и чем дальше, тем больше подозрений привносили в мою душу эти кишанцы. А подобные моменты стоило прояснить сразу.

— Миари имеет значительно более низкий статус, чем айшари. В нашем мире правильное определение статуса и ранга имеет критическое значение. — Лайрен говорил на предельно уважительно с легкой улыбкой на лице. Мне даже показалось, что на меня решили вылить порцию патоки. Это настолько не вязалось с его привычной матеной, что внесло еще больше сумятицы в мои мысли. — Айшари — одаренная, равная элите. А ваш талант… Он действительно уникален. Заклинатель бездны… Последним Заклинателем был великий лидер нашего народа Аршахан, прапрадед нашего последнего правителя. Те, кто отмечен этим редким талантом в основном относятся к касте жрецов и при определенном стечении обстоятельств становятся выдающимися лидерами.

«Ого, это что же я такое заполучила?» — мысленно присвистнула я, тут же задавая еще один вопрос:

— Чем же этот талант столь уникален, что обладающие им даже выбиваются в правители?

Мужчины снова переглянулись и в этот раз пояснять стал Тарришь:

— Это сложно объяснить. Если бы здесь был жрец он бы рассказать все детально. Я же знать лишь то, что известно всем в общих чертах. Заклинатели способны выбирать наиболее подходящий для себя ход событий. Каким образом — не знать. Еще поговаривают, что они способны видеть истину и заговаривать хаос, что таится в Бездне.

— А что за Бездна?

— Согласно нашей религии, Бездна — прародительница всего. Из нее вышло все, что мы знать и туда же рано или поздно канет. Хаос же — неразумное дитя Бездны, что не определилось, какую форму выбрать и как всякий ребенок стремиться попробовать все на вкус, в результате чего все разрушать. Но я не силен в теологии и знаю учение лишь в общих чертах. Если интересно — вы можете читать его в наш базе данных.

— Ясно. — Хотя ничего не ясно, кроме того, что мне не хотят выкладывать все известное. Вон даже любящий поговорить Лайрен благовоспитанно умолк и созерцает потолок. — Мне нужно все это обдумать, а пока я хочу встретиться с Хаттери и Каюдзавой. Куон Тарришь, меня могут к ним проводить или у вас есть еще какая-то информация для меня?

Мужчина хмуро-оценивающе взглянул на меня:

— Думаю, у вас будет еще много вопросов, но для начала мы обсудили достаточно. Нам всем есть о чем думать. Лайрен проводить в каюту ваших людей. У них найдется что сообщить, айшари Ясмин.

Последняя фраза прозвучала предупреждающе, но я не стал уточнять, что именно куон имел ввиду. Раз он сказал, что ребята сами сообщат мне новости, значит они знают об этом больше, так что пока не буду думать об этом. Хотя бы по дороге немного развеюсь, а то у меня и так голова трещала от новой информации и разнообразных мыслей. Молча кивнув на прощание, я встала и отправилась вслед за проследовавшим вперед Лайреном.

Мы шли молча. Лайрен несколько раз обернувшись, замедлил шаг, поравнявшись со мной. Я продолжала демонстративно его игнорировать.

— Ясмин, вы не хотите ничего узнать?

— Хм, пожалуй, да. — Я сделала демонстративно задумчивый вид и дождавшись полного внимания со стороны навязчивого собеседника, обронила: — Меня всегда интересовала насколько кости черепа кишанцев крепче чем людские. Вот если я придам вам ускорение и ваша черепушка, риз Лайрен, со всей силы треснется об эту переборку, вы получите серьезную черепно-мозговую травму или все же сразу отбросите концы?

Мой проводник в ответ задорно рассмеялся, хитро поблескивая глазами.

— Ну зачем же все сводить к столь банальному мордобою? Я признаю, возможно я поступил несколько грубо…

— Только «возможно»? — Иронично уточнила я. Запал прошел, но и желание общаться с Лайреном у меня не появилось. Хотелось просто посидеть где-то в уголке и как следует все обдумать. За всеми событиями сделать это у меня, увы, никак не получалось. Однако у самого разведчика кажется была иная точка зрения.

— А теперь серьезно, Ясмин. — Мужчина заступил мне дорогу и заглянул в глаза. Он умышленно возвращаясь к панибратскому обращению, но это вызвало только волну отторжения. — Вы должны понять, что когда я играл роль Сита, все мои решения были продиктованы заботой о благополучии выживших представителей моего народа. Я…

— Мне это понятно, не стоит говорить очевидное. — Отмахнулась я, обходя его сбоку. — Сейчас мне хочется только одного — увидеться со своими друзьями. Поэтому, давайте ускоримся.

— Я лишь хочу чтобы вы знали — подобное больше никогда не повторится. — Лайрен догнал меня и снова зашагал рядом.

— Что именно? Предательство? Использование меня как наживки? Или что там вы хотели узнать? Когда я пробужусь? О да, это уж точно не повториться. Я об этом позабочусь. Не люблю, знаете-ли, повторять свои ошибки дважды. — Угрюмо фыркнула в ответ на его заверения, продолжая упрямо идти вперед. Надеюсь, это все же нужное направление.

— Нет, я не это имел ввиду. Вернее, не совсем это. — Мужчина столь привычным жестом встрепал волосы, при этом встопорщив гребень, что мне снова захотелось его ударить. — Теперь вы одна из нас. До пробуждения был значительный процент вероятности, что это вообще не произойдет. Даже более — вы имеете уникальный талант. Для меня будет честью стать вашим защитником.