Гамбит. Конь без масти

Фонари, и без того светившие через один, а то и через десять, виднелись яркими точками, словно далекие звезды на хмуром и пасмурном небе и ничуть не помогали в продвижении по пустынным и мрачным улицам. Бросив машину возле пристани на Причале Металлистов, Ларссон свернул к бару Half-wolf, пробираясь сквозь туман, серебрившийся в луче фонарика. После глубокого вдоха во рту почувствовался вкус металла, и Ларссон только плотнее натянул шарф на лицо, включая дальнобойный режим фонаря и проверяя улицы на наличие прохожих. Никого. В Железном Тупике все словно вымерло этой ночью. Бар Бешеных Псов больше не ждал у себя гостей, да и местные люди не спешили выходить на улицы, после того, как узнали, что случилось с Кирой Ван Смут. Лишь крысы лениво шныряли от бака к баку и искали, чем поживиться, но теперь им еще долго придется довольствоваться разве что обметками из помойки.

Ларссон подошел к нужному повороту, не встретив по дороге сюда ни одного человека. Ограждение экспертов уже сняли, но кровавые нити на брусчатке, выхваченные лучом фонаря, четко указывали на место гибели несчастной Ван Смут. Осторожно ступая между ними, Ларссон обошел пятно, растекшееся от тела по огромному радиусу, превышавший рост самой женщины, и растащенное лапами и шерстью съедавших женщину крыс. Дышать в густом тумане через шарф оказалось непростой задачей, и Адам стянул его с лица, тут же пожалев об этом. В нос ударил мерзкий запах смерти, мусора, плесени и чего-то еще. Это «что-то» кольнуло его изнутри и заставило вдохнуть глубже удушливую вонь. От смрада и низкой концентрации кислорода во вдыхаемом воздухе у него начала кружиться голова, и будто издалека он услышал цокот мелких коготков, подбиравшихся к нему со всех сторон.

Так и умерла Кира. Стоя прямо здесь, а под ее ногами была многотысячная армия невидимых охранников бара от нежелательных гостей. Когда что-то коснулось ноги Ларссона, он опустил фонарь, чем ничуть не распугал сновавших сторожей, зажимавших его в плотное кольцо посреди подворотни. «На хрен», – заключил он, и, не желая постигнуть участь несчастной Ван Смут, Адам вышел из переулка так же легко, как и вошел. Он смог это сделать, а Кира нет. Странно. Знакомый запах опять щекотал ноздри, и память толкала в сторону разваленного пирса, откуда он пришел.

Проделав недолгий путь, Адам вышел на Причал Металлистов отсвечивая территорию фонариком, где стояла только его машина. Ни единой живой души. Ни рыбаков, ни местных работяг, встречавшихся здесь в дневное время. Только разукрашенный киоск мексиканского фастфуда и старые корабельные якоря вдоль пешеходной зоны, выглядывавшие из тумана острыми шипами.

Адам чувствовал, что он там, где нужно. Он здесь. Он пришел, куда следует. Что-то все никак не отпускало Ларссона из этого проклятого места, и, вдохнув поглубже, он почувствовал все тот же знакомый едкий запах. Адам повернулся к вагончику, где готовили и продавали отвратительные на вкус фахитос, и сорвал ненадежный замок с хлипкой двери.