Начало пути [СИ]

— Но подожди! О чём ты! Кто мой недруг!? Кто ждёт меня!?

— Ы-ы-ва-вы-ы-ва-ы-ы, — вновь промычал нахмурившийся примо Тантал. Затем коротко свистнул.

Собравшиеся вокруг меня мужики пришли в движение. Они опускались на колени, выставляли перед собой руки, издавали звуки, похожие на мычание их предводителя, и вновь будто омывали лица. Последними преклонили колено двое: красавец и чудовище. Они сложили руки у груди, а красавец сказал:

— Мир тебе, посланник небес. Не дай тебе помешать тем, кто хочет тебе помешать. Спаси нас.

Признаться, я немного растерялся. Слишком много вопросов так и остались без ответа. Но, насколько я понял, больше блондин не скажет ни слова. Он нарушил обет молчания и за это, как он сказал, будет расплачиваться. Расплачиваться болью. Но зато теперь я знал наверняка две вещи: эти странные сектанты не враги мне, как и предполагал Каталам. И они будут идти за мною следом. Как бы я не настаивал на обратном.

Я долго смотрел на этих коленопреклонённых фанатиков. Многое хотел сказать, но понимал, что толку не будет.

— Те, кто идут со мной — верны мне, — наконец решился я. — Если вы не враги мне — они не враги вам. Их мечи, их стрелы, их копья не будут грозить вам. А ваши не должны грозить им. Мир вам.

Я резко развернулся и пошёл обратно к деревне. Факелы над частоколом я видел очень отчётливо и был уверен, что не пройду мимо. Спина подозрительно ныла. Видимо, она опасалась, что внезапная стрела, которая вылетит из темноты, пронзит её, как ранее пронзила стрела Бриона. Но умом я понимал, что не стоит ожидать подлого удара от тех, кто только что тебе кланялся. Отныне — они мои последователи.

За пару сотен метров до частокола я услышал тихий свист, а затем заметил мелькнувшую в темноте лысую голову. Иберик неслышно подкрался и дальше шёл рядом со мной.

— Ты слышал? — спросил я у него. — Слышал, что они говорили?

— Нет, аниран, — ответил он. — Они очень опасны. Когда я бродил в отдалении, видел, как некоторые из них оборачиваются, словно слышат меня. Это действительно были «эсты»?

— Да, я думаю, они. У их предводителя изуродовано лицо. Порезаны щёки и вырван язык… А Каталам рассказывал, что ни церковь, ни королевская власть не клеймит вырыванием языков. Кто так мог с ним поступить?

В темноте Иберик пожал плечами.

— Тебе лучше расспросить об этом отца, аниран… Я видел, они преклонили колени. Они поняли, кто ты?

— Да. Твой отец был прав — они идут за анираном. Они никогда не направят на него оружие. И теперь я доходчиво им объяснил, что нельзя направлять оружие на тех, кто идёт вместе со мной. Мне кажется, они это поняли.

— Рад это слышать, — улыбнулся Иберик.

В темноте нас не сразу разглядели. Стражи часто поднимали над головами факелы, всматривались в даль, но этим лишь лучше освещали самих себя. Так что когда мы приблизились к вратам деревни, Иберик дал о нас знать криком. Он небезосновательно предположил, что на свист может вылететь меткая стрела.