Рождение [СИ]

Бывшая наследница Руали встала на самом краю и громко свистнула, выводя какую-то непростую трель, затем раскинула руки, словно бы стараясь стать как можно заметнее среди окружающих завалов камней. Не прошло и десятка вздохов, как раздался чуть различимый шорох, сменившийся хлопаньем кожистых крыльев. Некто вылетел откуда-то снизу, словно б из-под пенящихся струй. На лету отряхнулся, окружая себя полными света мелкими каплями, и завис в воздухе перед вызывавшей его. Громкий ответный свист оповестил, что женщина опознана и признана. Животное неповоротливо стало перебирать когтистыми лапками, приближаясь к не умеющим летать гостям уже ползком. Рангма ненароком отшатнулась. Ничего общего с нгутами нет! Мохнатое и всего с четырьмя, как человек, например, конечностями. Притом передние преобразованы в громадные крылья за счёт тонкой кожаной перепонки, соединившей слишком длинные пальцы и задние ноги. Остроконечные тонкие ушки, покрытые бурым мягким мехом, то и дело шевелятся, стараясь уловить малейший шорох, а острая мордочка, заканчивающаяся круглым блестяще-чёрным влажным пятачком, принюхивается, морщится, шевелит жёсткими усами. Судя по всему, крохотным глазкам оно не особо доверяет. Григстанка низко поклонилась, а странное творение природы склонилось следом, ибо всё старается не потерять взгляд оттоира. Пользуясь этим, девушка вспрыгнула ему на спину. Привычное животное только терпеливо распрямилось.

— Садись позади меня, постарайся не мешать крыльям, держись за меня изо всех сил. Пока, собственно, всё! — распорядилась маленькая наездница и протянула ладонь, чтобы помочь забраться следом. Страх сделал ученицу бледной, но ни единый мускул не дрогнул на решительном лице. Обе весьма расторопно устроились с максимально возможным удобством на мягкой и тёплой спине зверя. Сиано глубоко вздохнула и замерла, а наставница обняла животное за шею и потянула вверх. Особых убеждений не требуется — оригинальное существо куда покладистее обычных шестиногих верховых. Стремительный взлёт неровный и жёсткий. С каждым движением мощных кожистых «парусов» словно бы поднимаются на очередную невидимую ступень. Земля быстро уносится вниз, превращаясь всего лишь в красивый рисунок на полированном самоцвете. Не верится, будто полная разноцветных искр влаги поверхность только что служила опорой для ног. Всё стало зыбким и неверным. Затем плавное парение над ущельями внизу, полными малахитовой зелени. Облака, кутавшие близлежащие пики, превратились в туман где-то под ступнями, из которого призрачно просвечивают горные кряжи. Резко свернули, потом в другую сторону. Каждый бросок груб, словно удар, но, вместе с тем, и ошеломительно прекрасен. Холодный воздух бьёт по щекам и лбу, колко целует в губы, не давая свободно дышать. Рангма то и дело вскрикивает, впиваясь всем телом в единственную опору, которой стали словно б слившиеся животное и его погонщица. Малые драконы бросились пёстрой стайкой прочь от мощной тени над ними. И тут они резко спикировали вниз. На несколько ударов сердца движение завилось в тугую спираль, отчего всё перемешалось в уме. И вот, мощные конечности, хлопая последним обрывком ветра, застрявшим в складках, цепко ухватились за почву, передний край тела вдруг опустился намного ниже заднего. Если б не Безумная Григстанская Красавица, ученица перелетела бы через его голову и приземлилась где-нибудь в нескольких десятках локтей впереди. Итак Сиано буквально свалилась через плечо крупного зверя и, не устояв на неверных ногах, совсем отвыкших от стояния на чём-либо, рухнула на руки. Когда сумела распрямиться, над ней озабоченно склонилась Силион, с тревогой наблюдающая последствия первого эксперимента. Это больно уязвило самолюбие. Какая-то малолетняя григстанка стоит, как ни в чём ни бывало, а человеческая нормальная женщина не способна встать с колен! К тому же… Произошедшее вызывает одновременно два чувства: панику и упрямое восхищение. Именно поэтому, прежде, чем обдумать свои слова, Рангма громко вскрикнула: