Электронная книга - «Новая эра (СИ)». Краткое содержание книги:
особо сложные зелья у них пока не получались. Правда, змееуст подозревал, что близнецы намеренно делают ошибки в заданиях: ведь, когда еще можно увидеть грозного Салазара Слизерина, заляпанного с головы до ног непонятно чем. Котлы у ребят взрываются с математической точностью, именно когда основатель оказывается в зоне поражения. Это раздражало Слизерина, хотелось отвесить этим оболтусам по смачному подзатыльнику, но месть — блюдо, которое подают холодным. Змееуст принял игру, мысленно усмехнувшись самому себе. Возможно, он вел себя как ребенок, но близнецы нарвались. Во-первых, прежде, чем подойти к котлам с зельями, змееуст накладывал на себя отталкивающий щит. Надоело постоянно отмываться от слизи и черт-его-знает-от-чего-еще. Ну, а во-вторых, почему бы и не проучить маленьких негодников? И основатель змеиного факультета начал
мстить. То прикажет домовику незаметно подлить ребятам в стаканы зелье, меняющее голос мага на звук какого-либо животного. То наложит заклинание, заставляющее действовать не совсем адекватно. Например, недавно Дэмиан стихами признавался Ровене в любви, а Сал пел серенады Хельге. Или ребята целый день щеголяли с синей кожей и ярко-красными волосами. И еще много чего, пока близнецы не отступили. Точнее, они просто перенесли свою деятельность на учеников. Надо сказать, юные маги относились к ребятам настороженно, и не понимали, почему легендарные основатели Хогвартса занимаются с двумя новичками индивидуально. Когда пошел слух, что близнецы чуть ли не сыновья самого Слизерина, многие ученики старались активно избегать Дэми и Салазара, что
чрезвычайно веселило мальчиков. Самому змееусту было плевать на слухи, он не обращал на них внимания. А потом случайно услышал, как близнецы общаются с его ручным руноскопом, и, подумав, разрешил своему питомцу кое-чему обучить мальчишек из своего личного арсенала. Шесс, — так звали руноскопа, — рассказывал близнецам о заклятиях, в основе которых лежал парселтанг, и изобрел их сам Слизерин. Ребятам нравилось проводить время, общаясь с Шессом, тот знал очень многое и с удовольствием рассказывал об этом времени. Рассказывал о местах, в которых побывал со Слизерином, о разных передрягах. Во время одного из таких рассказов, их засек ученик, который, узрев, как мило Дэмиан общается с руноскопом, поспешил поделиться этим со своими друзьями. А те поделились с
однокурсниками. А однокурсники с другими учениками, и так по цепочке. В общем, новость,
что близнецы — змееусты, укрепила веру в то, что двое новичков состоят в самом близком родстве с Салазаром Слизерином. И вот тут-то основатель зеленого факультета призадумался. Раз близнецы — его потомки, стало быть, где-то должен существовать сын от него. Или дочь. Официально маг еще не имел детей, но, если верить истории… Слизерин, конечно, монахом не был, так что все может быть, но пока что, ни одна из женщин не предъявляла ему ребенка. И теперь змееуст думал лишь о том, стоит ли ему напоследок подстраховаться и заделать наследника? А вдруг уже есть где-нибудь его дети, и подстраховка изменит будущее? Слизерин всю голову сломал, решая этот немаловажный вопрос и, в конце концов, психанув, доверился случаю.
Из воспоминаний змееуста вырвал Годрик, бесцеремонно ввалившийся в кабинет.
— Салазар, ты покидаешь нас?! — возмущенно пропыхтел Гриффиндор.
Слизерин вздохнул. Он сказал о своем решении уйти лишь Ровене, но мог бы и догадаться, что та расскажет остальным. Отложив перо, змееуст откинулся на спинку стула и спокойно посмотрел на друга.
— Да, я ухожу. И ты ведь понимаешь, почему, не так ли?
Годрик нахмурился:
— Из-за маглорожденных? Послушай, но…
— Не трать на меня свое красноречие, — равнодушно перебил основатель зеленого факультета. — Ты не переубедишь меня.
— Это глупо! — маг уселся в кресло напротив. — Салазар, не нам решать, кто достоин магии, а кто нет! С чего ты вдруг вбил себе в голову, что тот, чьи родители маглы, хуже чистокровного носителя магии? У него так же присутствует магическое ядро, и…
— И давай ты не будешь навязывать мне свое мнение? — опять перебил Слизерин. — Я миллионы раз слышал его. И миллионы раз доказывал тебе, почему я прав. Так что даже не поднимай эту тему. Извини, Годрик, но я не хочу обучать грязнокровок, а в Хогвартсе их стало слишком много. Так что я решил покинуть сие заведение. Нравится вам с ними нянчиться? Да пожалуйста! Но не надо заставлять меня идти против моих принципов.
Сказав все это, змееуст вернулся к работе, а Гриффиндор грустно смотрел на него. Усиленно делая вид, что не замечает этого взгляда, Слизерин почувствовал нарастающее раздражение.
— И куда ты пойдешь, друг? — спросил Годрик.
— Пришлю весточку, как устроюсь, — дернул плечом змееуст. — Я думаю какое-то время попутешествовать, а там видно будет. Может, позже вернусь в свое родовое гнездо. А, может, и нет…
— Мне точно тебя не переубедить? — вздохнул Гриффиндор.
Слизерин как-то странно усмехнулся:
— Точно, Годрик! Тебе заняться нечем, а? Ты мне мешаешь.
— Вредный ты, — протянул собеседник, смешно скорчив физиономию. — Да ладно тебе, останься! А я тебе кое-что пообещаю!
— Неужто изгонишь из Хогвартса всех грязнокровок? — картинно изумился змееуст.
— Нет, лучше! — Годрик радостно улыбнулся. — Я буду… буду… О! Я весь год буду отдавать тебе свою порцию ужина!
Слизерин скептически посмотрел на ненормально-счастливого собеседника:
— Слушай, Рик, ты зельями надышался, что ли? Или выпил что-нибудь, что пить не следовало?
— Ты что? — округлил глаза Гриффиндор. — Это же гениальный план! Ты будешь съедать по две порции перед сном, растолстеешь и перестанешь влезать даже в парадные двери! И тогда…
— И тогда тебе пора к душевнобольным, — отозвался змееуст. — Заканчивай, мне сейчас не до твоих дурацких шуточек. Годрик, правда, я все решил.
Около минуты двое великих магов смотрели друг на друга. Один разочарованно, другой, — немного раздраженно.
— Ладно, Салазар, — вздохнул Гриффиндор, поднимаясь. — Но помни: двери Хогвартса всегда открыты для тебя, и мы будем ждать твоего возвращения.
Раздражение сменилось подозрением: Годрик так легко сдался? Слизерин прищурил глаза, пытаясь высмотреть в мимике Гриффиндора хотя бы малейший намек на: «Ну, Саааали, ну, останься!». Но нет, друг и коллега в едином лице смотрел серьезно и, возможно, немного печально. Видимо, действительно понял, что спорить бесполезно. Что ж, оно и к лучшему.
— Да куда же этот вампир свалил?! — тихо прошипел Фалаар, стараясь не потерять концентрации.
Раньше ассасин никогда не занимался пробуждением памяти крови. Разве что с Лиа. Но ритуал ассасинов гораздо проще, чем ритуал ангела магии, да и по резерву менее затратный. Тодески вздохнул. Со всей этой катавасией он совсем забыл о том, что пора обучать сестру ассасинскому ремеслу. Благодаря памяти крови Лиа знала теорию, но вот практики еще не было. А работы предстояло много. Знать и уметь, — разные вещи, так что Фалаару еще предстоит сделать из сестры достойного ассасина. А еще он не переставал думать о Белле. Ассасин во чтобы то ни стало твердо решил завоевать черноокую красавицу, и теперь у него появился шанс. Возможно, призрачный, но Фалаар чувствовал, что Беллу так
же влекло к нему, и это придавало уверенности. Пока женщина соблюдает траур по мужу, Тодески просто будет рядом, но уж потом он хорошенько возьмет ее в оборот. И сделает все, чтобы Белла полюбила его. Фалаар усмехнулся. Он не ожидал такого от себя, ведь раньше его интересовал только секс. Ассасин любил женщин, но старался не связывать себя крепкими узами. И дело тут далеко не только в свободе и возможности разнообразия. Фалаар Тодески, — глава весьма могущественного клана ассасинов, и имеет много врагов, готовых использовать дорогих ему людей против него самого. Так уже было. Давно, но Фалаар до сих пор помнил этот урок.
Ее звали Аврора. Аврора Акриллс. Они познакомились в то время, когда Фалаар выполнял один из важных заказов, поступивших его клану. Белокурая красавица с яркими синими глазами и тонким станом, прекрасный ангел во плоти… и супруга мага, на которого поступил заказ. Орен Акриллс работал в министерстве магии и сильно досаждал одной аристократичной семье, верной темному лорду. То ли мешал проталкивать законы, притесняющие маглорожденных, то ли натравливал аврорат на эту семейку чистокровных, утверждая, что они чернокнижники и малефики, — Фалаару было плевать. Ассасина интересовали лишь цель, способ убийства цели и, разумеется, гонорар. Как оказалось, способ оставлен на усмотрение исполнителя, но решить проблему нужно в кратчайшие сроки. Награда астрономическая, и Фалаар лично взял заказ. Следить за целью, чтобы выявить ее привычки и предпочтения, не было времени, поэтому ассасин решил подобраться к Орену через его супругу, — Аврору. Соблазнить юную красавицу оказалось на удивление просто, и Фалаар во всю этим пользовался, быстро получая необходимую информацию. Девушка оказалась настолько наивной и доверчивой, что верила всему, что говорил Тодески, и, определенно, она влюбилась в этого обольстительного брюнета. Фалаар показал, какой на самом деле может быть страсть, обещал Авроре, что всегда будет рядом, щедро сыпал комплиментами и словами о том, как сильно он любит. А потом исполнил заказ. И понял, что заигрался. Слишком заигрался. Внезапно все его слова, все обещания обернулись правдой, Аврора стала нужна ему, как воздух. Сама девушка не знала, кто убил ее мужа, и искренне горевала о нем. И винила себя в том, что вместо Орена уделяла внимание другому, так легко повелась на обаяние и задорную улыбку брюнета. Так слепо отдалась страсти, что,