Тень Серафима [АТ]

— Надлежит обращаться ко мне по чину или же должности, господин премьер, — тоном, не терпящим возражений, напомнил Винсент, неодобрительно качая головой. Острый как ланцет взгляд мужчины вперился прямо в лицо собеседнику.

Глава ювелиров побледнел, борясь с неподобающим раздражением. В личном общении глава особой службы был совершенно невыносим. Беседы с ним нередко доводили людей до белого каления — Винсент как будто совершенно точно знал, куда ударить, чтобы вывести оппонента, балансирующего, как на канате, из хрупкого состояния равновесия. Пожалуй, с эксцентричного канцлера станется и самого лорда отчитать, как мальчишку, — если таковая мысль взбредет в его невероятно умную голову.

— Прошу прощения, господин канцлер, — Кристофер с изящной легкостью выпрямился в кресле, делая знак танцовщикам покинуть ложу. Те немедленно растворились в полумраке зала, оставляя высоких гостей наедине.

Маг щелкнул пальцами, выходя из состояния наркотического опьянения. Зрачки стремительно сузились, радужки вновь блеснули холодной синевой. Взгляд приобрел осмысленность и ясность, а улыбка — должную предупредительность. Витавшая вокруг ароматная дымка в мгновение ока распалась на клочья и исчезла — все дурманящие вещества в ней были полностью нейтрализованы.

Винсент не являлся магом, однако был хорошо осведомлен, что все магические преобразования совершаются посредством драгоценных минералов простым заданием ментальных установок. Никаких дополнительных внешних «эффектов», вроде щелчков пальцами, пассов и взмахов руками на самом деле не требовалось. Тем не менее, многие заклинатели, даже самые опытные, для большего удобства пользовались такими нехитрыми средствами, дабы с точностью отделять моменты начала и окончания активности камней, и для собственной лучшей концентрации.

— Так вы позволите? — глава особой службы приблизился к свободному креслу и встал рядом, выжидающе глядя на Кристофера.

— Разумеется, господин канцлер, — под жестким взглядом Винсента маг чувствовал себя более, чем неуютно, однако это был совершенно не тот человек, которому можно отказывать в разговоре, даже принимая в расчет собственное привилегированное положение. — Что привело вас сюда в столь поздний час?

Кристофер задал вопрос подчеркнуто вежливо, всей душой надеясь, что канцлер не сочтет невинный интерес нарушением приличий, хотя, вообще-то, вопросы о причинах визитов считались признаком дурного тона, как слишком личные. Ну не мог он, ни на одну секунду не мог предположить, что Винсент заглянул в «Шелковую змею» просто приятно скоротать вечерок. Глава особой службы никогда ничего не делал просто так. Слава человека, равнодушного к любым развлечениям и удовольствиям, шла впереди него.