Небо покоряется смелым

А что такое столь значительное уменьшение веса плюс гарантированный надежный запуск двигателя? Это прежде всего высокая приемистость, а значит, и возможность выигрывать у соперников на старте, чтобы затем в определенной степени диктовать им свои условия на дистанции.

На чемпионате-71 безусловными фаворитами считались чемпион мира прошлого года киевлянин Борис Краснорутский, выступающий на этот раз в качестве пилота с механиком Александром Евтеховым, и серебряные призеры того же чемпионата рижанин Карл Плоциньш и москвич Валерий Тимофеев.

Прозвучала команда «Старт!», бросились к моделям механики, доля секунды — и модель Крамаренко — Нужного взмыла в воздух. Вот когда пригодились ежедневные тренировки. Изо дня в день, готовясь к всесоюзному первенству, они отрабатывали момент старта и дозаправки. Валерий засекал время по секундомеру, доводя движения Александра до автоматизма. Позже Крамаренко скажет: «Пусть у Саши какие-то действия иногда получались не совсем удачно, но старт, дозаправки и последующие запуски двигателя происходили в таком высочайшем темпе, что, думаю, на том чемпионате ему не было равных среди механиков».

Действительно, Нужный настолько преуспел, что порой было трудно уловить глазом отдельные манипуляции. Поймав модель на дорожке кордодрома, он умудрялся в момент заправки каким-то неуловимым движением поставить винт в наиболее удобное положение, и как только из дренажа появлялась струйка топлива, моментально следовал удар по винту, моторчик взрывался оборотами и самолетик устремлялся в дальнейший путь. И еще одна немаловажная деталь: запустив двигатель, Нужный умел немедленно выпустить модель из рук, в то время как многие, даже очень опытные механики непременно старались провожать модель по дорожке. Задерживая ее в руках на секунду-другую — а в гонке модель трижды взлетает — они тем самым проигрывали своим соперникам еще на земле.

В предварительных турах борьба шла в принципе на равных, и в полуфинал вышли те экипажи, которые, собственно, и должны были там быть.

В перерыве между стартами к старшему тренеру сборной команды страны подошел Борис Романович Бельман.

— А вам не кажется, — задал он вопрос, — что у нас появился еще один неплохой экипаж?

— О ком это вы, Борис Романович?

— Да неужели вы не заметили, как прибавили за последний год Крамаренко и Нужный? Попомните старика: они еще себя покажут.

— Да, вы правы. И есть мнение попробовать Крамаренко в международных соревнованиях. Однако механика не мешало бы поменять. Слов нет, у Нужного есть свои положительные качества, но на первых порах хорошо было бы подкрепить Крамаренко кем-нибудь опытным, из тех, кто, как говорится, прошел через горнила международных баталий. Вы, Борис Романович, несомненно, лучше моего знаете украинских моделистов и могли бы нам очень помочь в этом вопросе.

Бельман обещал подумать, и они вернулись на кордодром, где стартовал первый полуфинал, в котором «летал» Крамаренко.

…Нужный потом и сам не мог объяснить, как случилось, что он приоткрыл иглу карбюратора чуть больше, чем следовало, это, естественно, незамедлительно сказалось на экономичности. Наблюдая за полетом, Сироткин тут же подметил, что Крамаренко перед каждой дозаправкой не выключает двигатель — тот глохнет сам, но глохнет исключительно удачно: именно в том месте, где механик поджидает модель.

— Везун он, ваш Крамаренко, Борис Романович, вот что я вам скажу, — рассмеялся Сироткин. — Это же надо, чтобы так везло! Скорее всего ваши протеже перехимичили с топливом. Но летает неплохо. Если Валерий выдержит такой темп до конца гонки — быть неплохому результату.

Сироткин, в прошлом отличный моделист, известен среди спортсменов как человек исключительно уравновешенный, способный скрывать эмоции в любой ситуации. Безусловно, уже после второй дозаправки он видел, что Крамаренко и Нужный замахнулись на очень высокий результат, но как человек искушенный в спорте, знающий, насколько несостоятельными бывают иной раз спортивные прогнозы, ничем не выказал — ни словом, ни жестом — своих мыслей и чувств. Он стоял с секундомером в руках и смотрел. Смотрел, подмечая отдельные погрешности в действиях Крамаренко. И вот он, долгожданный результат: экипаж Крамаренко — Нужный первым «разменял» четыре минуты, сразу улучшив личное достижение более чем на двадцать секунд.