Зима волка [ЛП]

— Она это заслужила. Она… — Воспоминание о перепуганном лице Бри раскололо контроль Зеба, как топор о гнилое дерево. Его кулак метнулся вперед.

Хруст и треск ломающихся костей доставляли удовольствие, но бальзамом на душу был душераздирающий крик агонии Клауса. Засранец растянулся на полу. Он никогда больше не причинит боль другой женщине этой рукой.

Гнев пульсировал в голове Зеба; каждый удар создавал картину лица Бри. Кровь, такая красная на ее побелевшем лице.

Ужас и мужество. Зеб двинулся вперед. Бей его снова и снова. Будь уверен, что самец никогда не сможет…

— Зебулон. — Голос Калума был похож на зимний туман, гасящий огонь. — Прекрати. Немедленно.

Зеб глубоко вздохнул. Найдя пространство спокойствия и мгновенной тишины, он отодвинулся на дюйм. Ещё один. Красные полосы в его глазах исчезли, и он увидел полные ужаса взгляды окружающих его людей. Когда он посмотрел на побитого человека у своих ног, то понял, что обречен.

Герхард рванулся вперед, больше похожий на буля, чем на волка. Стоя над Клаусом, тот оценивал повреждения.

— Он искалечил моего брата. Во время Собрания! — Его рука дрожала, когда он указал на раздробленную руку Клауса, где из кожи белели кости. — Я требую решения Козантира. Я требую…

— Тишина. — Приказ Козантира заставил всех присутствующих в комнате замереть, оставив только звон стакана и всхлипывания Клауса.

Серые глаза Калума медленно потемнели и стали черными, как у Бога.

— Зебулон. Я требую объяснений.

Зеб стиснул зубы, борясь с желанием ответить.

Он нарушил закон боя и будет изгнан, что бы он ни говорил. Любое объяснение, которое он даст, откроет, почему Бри была так напугана — что она подверглась насилию, чему не подвергалась ни одна самка-оборотень. Она показала, как ей было стыдно. Другие, как Тайра, используют это, чтобы причинить ей боль.

Не имея другого объяснения, толпа просто подумает, что брачный бой вышел из-под контроля. Оставь все как есть. Клаус больше не сможет причинить ей вреда. Зеб покачал головой.

— Просто прогони меня и оставим это.

Его отказ вызвал ропот шока среди оборотней, окружавших их.

Непроницаемый взгляд Козантира задержался на нем, затем переместился на Клауса. — Объяснись.

— Она хотела меня и затащила в комнату, — задыхаясь, выпалил Клаус. — Мне было интересно, но она начала выкрикивать проклятия в адрес Герхарда. И ударила меня. Я дал ей пощечину, чтобы она успокоилась, чтобы я мог уйти.

Зеб закрыл глаза, не в силах смотреть на лежащего скотоголового. Если бы только он мог заткнуть уши, то так бы и сделал. Он был здесь чужаком, навсегда. Никто не поверит ему больше, чем брату Альфы.

До него донесся сладкий женский запах, ванили и корицы. Руки Бри сомкнулись вокруг его руки. Ее пальцы дрожали, и все же она стояла рядом с ним. Рядом с ним против всех. От потрясения у него перехватило дыхание, как будто он упал со скалы и тяжело приземлился.