![Не повышай на меня голос, птичка [СИ] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/3/5/4/7/ne-povyshaj-na-menya-golos-ptichka-si-download.jpg)
Электронная книга - «Не повышай на меня голос, птичка [СИ]». Краткое содержание книги:
— Тата, — слишком спокойно произношу я, когда мои вены буквально полосуют лезвия ревности. Сделав еще один шаг, она замирает, демонстрируя неподчинение и отказываясь смотреть мне в глаза. Но чем больше мы стоим в напряженной тишине, тем более нервной становится Тата. — Ты слишком громко думаешь. Я не отпущу тебя, а уебок, что посмел называть тебя женой, скоро будет давиться собственным членом, который я лично отрежу и затолкаю ему в глотку.
Сжав руки в кулаки, Тата с минуту еще стоит спиной ко мне, распаляет и без того заведенного зверя. А стоит ей повернуться и впиться своими аквамаринами прямо в меня, как внутренности будто стягивает колючей проволокой. Потому что в ее взгляде сейчас откровенно горит презрение, отвращение, ярость. Но этот коктейль эмоций меркнет на фоне пламени поражения. Она уверена, я не блефую.
— Что? — улыбается и разводит руки в стороны, оглядывая лесную глушь. — Теперь прикажешь встать на колени и пососать твой член? А может мне вылизать твои яйца? Что мне сделать, чтобы ты был счастлив, Хаджиев? — приближается ко мне. Глупая. — Скажи, как ты хочешь причинить мне боль на этот раз? — с неестественной улыбкой на губах она поднимает руки и поправляет ворот моей рубашки. — Знаешь, мне кажется, я даже хочу, — снова пронзает своим уничтожающим взглядом, — хочу, чтобы ты причинил мне боль!
Дрянь! Хватаю ее запястья и дергаю за них, вынуждая невесомое тельце сорваться с места. Тата теряет равновесие и бьется носом о мою грудь. Проклятая!
Каждое сказанное ей слово подобно ржавому гвоздю, а ее чертов язык кувалде, которым она размозжает мои кости. Дробит на осколки, что инородным телом впиваются под кожу и раздражают.
Блядь, сейчас я желаю до скрежета зубов накинуть на эту тонкую шейку удавку и перекрыть ебаный кислород, чтобы ее чертов язык больше не смог пошевелиться.
— Сколько ты еще будешь вести себя как сраный мудак? Ты хочешь обратно все, что когда-то повесил якорем на мою шею? Забирай! Я все перепишу! До единой копейки! Мне ни черта от тебя не нужно! Больше не нужно! Ты сдох в тот же день, когда бросил меня в лапы своим врагам! В тот день, когда выбрал ее! Не меня! Сукин ты сын!
Она пытается выдернуть руки.
— Хватит! — Я грубо встряхиваю ее, прежде чем обхватить за заднюю часть шеи и столкнуть нас лбами. — Замолчи!
Тата отстраняется, но лишь для того, чтобы обжечь мои губы ядовитым шепотом:
— Но знаешь что? Мне так легче. Легче ненавидеть тебя, когда ты каждый раз доказываешь мне, какое ты ничтожество! — ее глаза наполняются предательским блеском. Она до сих пор моя. Лгунья. — Зачем ты вышел за мной? — дрожащим голосом шепчет она. — Зачем постоянно приходишь в мою жизнь? Зачем ты меня ломаешь? Зачем?
— Тата… — переместив ладони ей на шею, сжимаю обеими руками и царапаю щетиной ее щеку. — Прекрати меня провоцировать.
— Никогда, — со всей яростью выдыхает мне в рот, заставляя меня слететь с тормозов, и в следующее мгновение я сминаю ее губы в требовательном поцелуе. Прежде чем понимаю, что облажался. Прежде чем понимаю, что остановиться теперь не смогу.
Глава 43. Она дома
Марат
— Ненавижу, ненавижу, ненавижу, — выдает при любой возможности, ускользая от моих губ. Но я вновь и вновь настигаю ее. Загоняю в тупик. А потом она внезапно нападает сама, кусая меня за нижнюю губу с такой яростью, будто хочет причинить мне боль. Только это невозможно. Только не таким способом. Однако я позволяю ей пытаться. Искусав мои губы в кровь, Тата останавливается и прикрывает глаза, рвано хватая ртом воздух, но не отстраняется, потому что мои руки не отпускают ее.
Я никогда не отпущу ее.
— Прошу… — начинает она с тоской в голосе, — Марат, оставь меня в покое, я хочу вернуться к своей жизни и больше никогда не видеть тебя. Исчезни, Хаджиев. Заберивсе свое дерьмо и исчезни вместе со своей женой. Я никогда этого не приму… Никогда не прощу тебя.
С рычанием сам отстраняюсь от ее искаженного страданием лица, перемещаю руки вниз и сжимаю пальцами бедра. Какого хуя она несет?
— Будешь видеть каждый день! — дергаю ее на себя, чтобы потом своим же телом вжать ее в широкий ствол дерева. — Ты моя! И прошу, ненавидь меня, Тата. Ненавидь. Мне это необходимо!
С этими словами я запечатываю ее рот поцелуем, языком проскальзывая между пухлых губ.
Шабазов явно влил ей в уши нужную информацию, а я не имею ни малейшего желания оправдываться перед ней.