Подпольный турнир!

Когда ступаю внутрь, по бетонной коробке подъезда разносится сочное эхо. Где-то в отдалении настороженно затихают голоса. Но это меня не особо настораживает, ведь голоса мне знакомы и они явно не принадлежат кому-то из троицы старшеклассников. На третьем этаже меня с настороженностью встречает здоровяк Такаяма, со своим корейским боссом и потомок великого кэнсея собственной персоной. К моему удивлению, последние двое держат себя в рамках приличий и не пытаются перегрызть друг-другу глотки, как это обычно бывает. Видимо оба понимают, что дело предстоит нешуточное, поэтому и не демонстрируют свой горячий норов. Это радует, а то не хватало нам до кучи еще и междоусобных разборок.

После обмена приветствиями наступает гнетущее, молчаливое ожидание. Без особой причины открывать рот никто из нас не спешит, все присутствующие прекрасно осознают, что впереди грядет серьезное испытание. Троица из Тосэн крайне опасна и с ними лучше держать ухо востро. Особенно это касается их лидера — патлатого Кэимэя, который одним своим присутствием способен доводить людей до самоубийства. Интересно, какая она эта темная Айки…

Ушей достигает эхо чьих-то шагов. Похоже, уже совсем скоро я на себе сумею прочувствовать эту страшную Ки.

Чужая поступь приближается медленно и неотвратимо. Люди, что поднимаются по пыльной бетонной лестнице не особо спешат и только через минуту томительного ожидания на лестничном проеме показываются три макушки. Светлая, темная и лысая — наши клиенты.

— Ли Джун Со, Ли Джун Со, ах ты моя маленькая корейская сучка, — подходит к нам Кэимэи в сопровождении двух своих бодигардов.

А я смотрю эти парни нисколько не изменились с момента нашей последней встречи. Кэимэи все тот же высокомерный мудак — чванливый голос золотого ребенка выдает его с головой. Крепыш Гото смотрит на окружающих, словно на собачье дерьмо, прилипшее к подошве ботинка. А от Соры, как обычно, разит перегаром, разве что в руках у него не привычная банка пива, а деревянный шест Бо.

— Не я это начал, но я это закончу, — над корейцем взмывает призрачный крылатый конь, но Кэимэи и не думает волноваться, он с любопытством оглядывает сначала Миямото, а затем очередь доходит и до меня.

— Хо-хо, кто это у нас всплыл. Малыш хафу, ты ли это? Смотрю ты немного подрос с нашей последней встречи. Кушал вдосталь тамагояки и пил много молока?

— Точняк, а я сразу не признал, хоть и рожа знакомая, — не остается в стороне Гото и лишь Сора продолжает сохранять молчание и только сильнее хмурит брови. Беловолосый явно недоволен моим здесь присутствием. Неужели думает, что я сдам его за тот рассказ о проделках Кэимэя? Это ведь он посвятил меня в тайну массовых самоубийств бывших учеников средней Тосэн, так сказать, продал родного босса со всеми потрохами.