Каратель [litres, оптимизирована обложка]

Мне, как и следовало ожидать, полноценно поучаствовать в нем не удалось — при моем приближении кляксы, как и раньше, разбегались кто куда, зато я утешился тем, что сыграл роль загонщика для Пакости и Первого и раз за разом сгонял растерявшихся некко прямо на зубы своих зверей.

Первый был счастлив. Пакость от возбуждения усеяла весь пол на пятом уровне бриллиантами и фэйталом. Я на них, правда, не позарился, зато Изя, незнакомый с понятием «брезгливость», сожрал все до одного, благодаря чему мы еще и подзарядились.

Но самым главным моим достижением стало то, что в одном из последних залов мы нашли здоровенного, не похожего на остальных некко. И то, что на редкость крупная, разжиревшая за годы безнаказанности тварь не испугалась ни меня, ни Пакости, ни злобно щелкающего пастью улишша.

Подаренная Шэдом монетка подействовала на нее плохо. В том смысле, что рядом со мной тварь всего лишь заволновалась, но уползти не захотела. Я обрадовался. Отвел, так сказать, душу. Но вскоре понял, что для свободного перемещения по подземельям попавшаяся мне в когти тварь была слишком грузна. Все, на что ее хватило, это попытаться задавить меня массой. Хлестнуть по морде толстыми щупальцами. Ударить жирным боком. Затопить в толстых складках, когда я подскочил ближе. Но у нее не получилось — мягкое податливое тело легко рвалось зубами и почти ничего не могло противопоставить острым когтям.

Тварь болезненно содрогалась, когда мы втроем кромсали ее на части. Беспорядочно молотила щупальцами по воздуху и по нашим спинам. Поняв, что это не возымело эффекта, выплеснула из себя какую-то липкую гадость. Вполне возможно, что ядовитую. Но после яда убитой в тайнике твари эта хрень ни на кого из нас не подействовала, поэтому мы вгрызлись в некко с еще большим энтузиазмом и добили-таки жирную тварь, в буквальном смысле разорвав ее на куски.

Но самое интересное заключалось в другом — тварь не просто так не желала уходить с насиженного места: в полу под ней имелась приличных размеров дыра, в которую я, увлекшись, едва не свалился. Собственно, это был, скорее, колодец, уходящий вниз на приличную глубину. Быть может, вплоть до нужного нам уровня, а то и ниже. А там, внутри… Честное слово, мне стало не по себе, когда я глянул вниз и не увидел там ничего, кроме кромешной, жутковатой, источающей дикий холод и откровенно недоброй черноты.

На новую тварь это нечто не походило. Да и щупалец из нее никаких не торчало — она просто заняла собой весь колодец снизу доверху и чем-то напоминала громадный, раззявленный наружу рот. Но и сказать, что это было что-то неживое, я тоже не мог. От этой штуки исходило что-то осязаемо мерзкое. Странное чувство, что ей тут не место. Она была похожа на старую рану, в которой обосновался наглый, жадно вгрызающийся в края паразит. Пожалуй, если бы не Ули и не Первый, вовремя вцепившийся в мой хвост, я бы утонул в этой хрени целиком. И переваривался потом целую вечность, как в желудке одной из киношных тварей, которую кормили грешниками на одной из выдуманных планет.