Студент

— Я бы не успела, да там мертвяк приблудный тёрся, ничего не нашёл, но со двора уходить не хотел, я за ним с балкона наблюдала, когда чай пила. А тут он, ни с того, ни с сего, очнулся и чуть не бегом побежал в сторону. Ну, думаю, надо и мне. А как спустилась, уже и кислятиной запахло, только до столба добрела, обернулась, а дома уже как новые, и люди на улице. Я хотела в магазин вернуться, да там сразу паника началась, и бугаи эти прибежали неведомо откуда. Ну и ладно, не пропаду. Мешок-то на такой случай заранее приготовила. Воду, еду, шарики эти зелёные. А одно хорошо запомнила, я в тот раз сидела дома и не высовывалась, только в окно поглядывала. А в этот раз зачем-то на улицу выскочила, мне тогда этот мертвяк здоровенный голову и свернул, как гусыне, а есть чего-то не стал, то ли невкусная, то ли на потом оставил.

Я не сразу сообразил, что она говорит о своём двойнике.

— Можете не переживать, — сказал я. — Это лотерея, а ваш двойник, скорее всего, сделался бы мертвяком.

— Да мне и живую не надо, — сказала она, — нечего, меня и одной хватит.

Я вынужден был согласиться. В кластер мы больше не пошли, я один, может быть, и рискнул бы, но с такой нагрузкой лучше мимо пройти, пока не голодаем. Движение наше замедлилось, старушка, хоть и здорово приободрилась, но идти быстро не могла, поэтому я постоянно держал руку на пистолете, если кто опасный появится, никаких поединков, сразу пулю в лоб.

Но, скажу сразу, не появился, нечего им тут делать, а если кто-то додумается дальше идти, так там стаб с городом, там не то, что пулю, можно и снаряд промеж глаз получить. Видимо, даже тварям хватало ума осознать это.

На ночлег мы остановились в чистом поле, если можно назвать полем каменистую пустошь. Вокруг нас не было никого и ничего, дорога осталась метрах в двухстах справа. Для надёжности мы присели за завалом из камней, плитка — это не костёр, огонёк совсем маленький, но и его желательно спрятать. Всегда есть опасность, что кто-то на этот огонёк забредёт.

На плитке весело булькал котелок с мясной кашей, запах разносился такой, что будь метров за сто отсюда заражённый, непременно бы пришёл. Но, заражённых не было, а потому мы вполне могли позволить себе такую роскошь, как горячая еда. После ужина, когда мы ещё только собирались спать, завели разговор:

— Знаешь, Студент, — сказала вдруг Мария Степановна. — Не представляю я жизни в том городе. Вот просто не представляю. Что там делать нужно?

— А кем вы были раньше? Где работали?

— В школе, географии учила, восемь лет, как на пенсию вышла.

— Там есть школы, детей мало, в основном, большие, как Рика, и даже старше. Но их тоже учат, в тамошней школе по два-три ученика, но учат старательно.

— Не представляю.

— Никто не представляет, но детей мало, я уже рассказывал, почему. А те, кого удаётся спасти, большая редкость, как и женщины. Это тоже важно, вам, кстати, вполне можно замуж выйти.

— Прекрати, — ответила она, но при этом смущённо улыбнулась.

— А что такого, вы скоро станете молодой, красивой, надо полагать, это видно. А мужчин там много, даже после недавней бойни баланс в их сторону. Пусть полноценных семей там не создают, но всё же какая-то ячейка общества, всё ближе к порядку.