Славяне и их соседи в конце I тысячелетия до н.э. - первой половине I тысячелетия н. э.
- Автор: Русанова Ирина Петровна, Максимов Евгений Владимирович
- Год: 1993
- Язык: русский
- Год: Издательство «Наука»
- ISBN: 5-02-010019-0
- Жанр: История
Электронная книга - «Славяне и их соседи в конце I тысячелетия до н.э. - первой половине I тысячелетия н. э.». Краткое содержание книги:
Кельтские монеты имеют сравнительно небольшое значение для определения хронологии. В IV–III вв. до н. э. в кельтской среде было широко распространено наемничество. Практически почти все эллинистические династы Средиземноморья содержали на службе отряды кельтских воинов. Они служили даже в Египте фараонам династии Птолемеев. В качестве платы наемники более всего предпочитали деньги Филиппа и Александра. Именно эти монеты начали имитировать в Кельтике и делали это на протяжении нескольких веков, в результате чего кельтские имитации все более утрачивали сходство с оригиналами, изображения на них иногда превращались в набор орнаментальных мотивов. Лишь степень стилистического сходства с оригиналами является определенным хронологическим индикатором. Имитации греческих монет чеканились, вероятно, и в Закарпатье, о чем свидетельствуют находки в Галиш-Ловачке формочек для отливки серебряных кружков, заготовок для монетного чекана.
Что касается находок собственно кельтских вещей к востоку от Карпат, то, как говорилось, наиболее полную и достоверную сводку их составил 3. Возьняк (Woźniak Z., 1974, s. 193–195). Это целая серия духцовских фибул (Залесье, Малая Сахарна, Головно, Липлява, Дубляны), раннелатенская фибула с «фальшивой» пружинкой на ножке (Парканы), среднелатенские с «восьмерками» на спинке (Воронино, Пирогов), среднелатенские мечи (Верхняя Тарасовка, Золотая Балка) и кельто-италийские шлемы (Марьевка, Большой Токмак), бронзовый «рубчатый» браслет (Иване-Пусте) и стеклянные браслеты (Степановка) и др. О контактах античных северопричерноморских городов с кельтским миром свидетельствуют находки терракотовых фигурок воинов, вооруженных характерными кельтскими щитами (Пругло В.И., 1966, с. 205–213), фибулы с «фальшивой» пружинкой из Пантикапея (Амброз А.К., 1966, табл. I, 8, 9) и некоторые другие. Явные черты кельтского искусства несет и бронзовая бляшка-маска из Пекарей (Мачинский Д.А., 1973а, рис. 1, 6).
Список латенских вещей можно пополнить. Появились новые находки духцовских фибул: при раскопках могильника Долиняны в Среднем Поднестровье вне погребений, в слое поселения скифского времени, была обнаружена застежка с «гусеничной» спинкой (Смирнова Г.И., 1981, рис. 4, 2, с. 205), а на гетском городище Рудь — фибула с массивной гладкой спинкой (Лапушнян В.Л., Никулицэ И.Т., Романовская М.А., 1974, рис. 34, 1). Прекрасный экземпляр раннелатенской фибулы с пластическим орнаментом (табл. XXVII, 1) был случайно найден около городища Калфа под Бендерами (Чеботаренко Г.Ф., Щербакова Т.А., Щукин М.Б., 1987). Фотография еще одной духцовской фибулы с расширенной выпуклой спинкой и с раздвоенным концом ножки (табл. XXVII, 6) обнаружена в архиве В.П. Петрова (Научный архив ИА АН УССР. Ф. 16, № 60; фото № 39–40), а две «пауковидные» фибулы (табл. XXVII, 10, 11) — в архиве В.Н. Даниленко. Первая происходит из с. Биевцы Богуславского р-на Киевской обл., а две другие — откуда-то из Надпорожья. Из Надпорожья происходит и кельтская бронзовая гривна с печатевидными окончаниями (табл. XXVII, 9), найденная при раскопках славянского поселения на Макаровом Острове (Приходнюк О.М., 1980, рис. 45, 2). Вторая гривна того же типа из Мельниковки в быв. Чигиринском уезде, опубликованная еще в 1910 г. (Бобринский А., 1910, рис. 38), почему-то прошла мимо внимания исследователей[2]. К числу латенских находок, вероятно, следует отнести и золотую гривну (скорее обломки двух гривен) из клада в Бережанке (Винокур I.С., 1969, с. 14–21). Аналогичные известны среди кельтских древностей III–II вв. до н. э. с территории Венгрии (Szabó М., 1971, Рl. 19–21, p. 53) и Швейцарии (Fruger-Gunti А., 1982, p. 1–47). Остальной комплекс клада не противоречит такому определению. Добавим, что обломок еще одной, третьей, гривны этого клада, свитой из золотой проволоки и имевшей ушко (Винокур I.С., 1969, рис. 3, 5), может оказаться и звеном пояса цепи (Еременко В.Е., 1986, с. 18; Todoroviĉ J., 1974, tab. XXXI). Не исключено, что к латенскому времени может относиться и «волнистая» тонкопроволочная гривна (табл. XXVII, 13) из Пекарей (Ханенко Б.И. и В.Н., 1901, табл. X, 269), Такие гривны достаточно широко представлены на кельтских памятниках горизонта Духцов-Мюнзинген (Kruta V., 1979, fig. 3; Filip J., 1956, tab. XXIV, 6-11), На рубеже позднеримского времени, во II–III вв., в связи с явлением «кельтского ренессанса» они вновь входят в употребление (Щукин М.Б., 1973, рис. 8). Гривна из Лукинского клада, очевидно, относится именно к этому времени. Наконец, обломки браслетов из сапропелита (табл. XXVII, 5) и фрагменты графитированной керамики найдены на поселении Горошова в Среднем Поднестровье (Пачкова С.П., 1983, с. 45).
2
Авторы благодарят Е.Л. Гороховского, обратившего их внимание на находки из Надпорожья, Мельниковки и Биевцев.