Поцелуй змея [ЛП]

«Абсолютно, — ответила Карлинг, — просто искала положение побезопаснее».

«Не волнуйся, дорогая Карлинг, — произнес он, — я не дам тебе упасть».

Дорогая Карлинг.(игра слов «Darling Carling» — прим пер.) Она вдруг поймала себя на том, что ухмыляется. Надо же было выдумать такое ужасное прозвище. Только он мог выдать нечто настолько глупое своим нежным, ласковым, с дразнящей ноткой, глубоким голосом, который так и манил рассмеяться вместе с ним над этой ерундой. Да он одной лишь интонацией своего голоса мог сделать ей причудливое и очень личное обещание. Обещание, которое гласило, что так он говорил только с ней и ни с кем больше. Она не верила ему ни секунды, но все же призналась самой себе, что где-то в глубине души ей было приятно сделать вид, что все именно так и есть.

Когда он снова придет за ней? Когда, обернувшись, она снова поймает на себе тот пристальный взгляд, который он умел так ловко спрятать за устало-сонным выражением лица? Ее улыбка погасла, когда возбуждение снова вспыхнуло, как искра на сухой траве, а внутри зашевелилось, лениво потягиваясь, словно только что проснувшийся зверь, ее хищное начало.

А что бы он сделал, приди она к нему? Ей пришлась по вкусу мысль о том, как они охотятся друг на друга: один делает шаг вперед, а другой отступает, а потом внезапно атакует. Рано или поздно они все равно станут любовниками. Это еще одно негласное обещание Руна, обещание удовольствия, которое уже само по себе было настолько удивительным, что проникло глубоко в ее душу. Она-то считала — те дни, когда у нее были любовники, давно прошли. Но как восхитительно снова удивляться!

Они вымокли насквозь, а леденящий ветер буквально впивался в кожу. И хотя ей всегда по душе была жара, суровый холодный климат никак не мог навредить ей. Чего не скажешь о Руне, чье тело хоть и пылало жаром от усилий, однако холод наверняка был ему неприятен.

Погладив его гладкую мощную шею, Карлинг прошептала заклинание. Магия волной окутала их, и вдруг они оба стали сухими.

«Ммм, — промурлыкал Рун. — Приятное ощущение».

«Я подумала, что ты мог замерзнуть», — сказала она ему.

«Я не замерз, но мне понравилось, что ты практикуешь на мне свою магию», — хрипло ответил он.

Карлинг усмехнулась. Очевидно, у него игривое настроение. Но ее веселье померкло, едва она вспомнила, как холодно и расчетливо подбирала способы напасть на него. Похоже, тогда это казалось правильным, но сейчас от одной лишь мысли об использовании разящего заклинания, чтобы только причинить ему боль, к горлу подступала тошнота. Даже если по какой-то причине Рун станет ее врагом, она сомневалась, что сможет хоть что-то использовать против него. Нет, теперь нет.