Крестоносец

Давлет-хан поднялся на стену Ор-капы и поежился, наблюдая за тем, как его войска проходят сквозь ворота. Выдвигаясь на север.

Ему удалось договориться с черкесами, которые должны отвлечь Азак и его гарнизон от интереса к Крыму. Он же сам решился вновь сходить на Русь московскую. Но уже не сам, а в составе крупного войска, присоединившись к коалиции Польши, Литвы и Ливонии.

Причем ногаи, встревоженные ситуацией, не спешили приходить на помощь Москве. Как, впрочем, и выступать против нее. На первый взгляд расклад был понятен и предсказуем. Но мало ли что случится? Снова сталкиваться с Андреем они хотели меньше всего. Давлет-хана это вполне устраивало. Ему было достаточно и того, что они не мешали.

– Мне тревожно, отец, – тихо произнес стоящий рядом Мехмед, старший сын, наследник и соправитель хана.

– Боишься, что Андрей вернется слишком быстро?

– Меня терзают нехорошие предчувствия. Как тогда. Во время похода. Сны дурные сняться.

– И о чем же эти сны?

– Что мы лезем в пещеру, оставленную медведем, дабы найти там добычу. Ведь медведь сожрал много уважаемых людей и вся его пещера завалена оружием, доспехами, украшениями и прочими ценностями, вперемежку с костями. Но только мы углубляемся, как медведь внезапно возвращается. И нам оказывается некуда бежать.

– На твоих глазах погиб твой старший брат. Я понимаю твои страхи. Но Андрею нет резона возвращаться так скоро. Я боюсь, что ему вообще нет никакого смысла это делать.

– В Туле живут его жена и дети. Что будет, если мы их убьем?

– Он скажет нам спасибо. Потому что они будто колодки на его ногах. Как только он их потеряет, то сразу обретет возможность заключить выгодный династический брак. О! Там столько вкусных вариантов. В любом случае – в Туле ему теперь делать нечего.

– Ты думаешь, он нам простит их убийство?

– Кто бы не оседлал Босфор и Дарданеллы ему потребуется Крым. И уж поверь моему чутью – этот волчонок нацелен именно туда. Сейчас он просто кружит вокруг своей жертвы, улучшая момент, чтобы ее забить. А сил для того, чтобы занять и контролировать полуостров у юного Палеолога нет. Поэтому, даже истово ненавидя нас, он будет вынужден договариваться.

– А если нет? Он горяч и отчаян.

– Тогда он умрет.

– Он непобедим в бою! – воскликнул сын.

– Так его сморят свои же. – оскалился Давлет-хан. – Ты разве не понимаешь, в какую ловушку он загнал сам себя? В Туле эти легионеры почти ничего не имели. И поэтому они охотно пошли за ним. Кто-то за ради славы, кто-то из-за мести. Сейчас же они обрели богатства и потеряли смысл для войны. Османы разгромлены и почти что уничтожены. Поэтому, воины сами его зарежут или отравят, если он не успокоится и не даст им возможность пожить всласть.