Обретение

Брежнев тем временем продолжил совещание, давно ставшее «разносным». Хотя скорей всего оно таким и задумывалось с самого начала и, как оказалось, его благодушие было притворным. Следующим, как ни странно, «на повестке» оказался министр культуры Демичев. Его вытянутое интеллигентное лицо враз побледнело от гневных слов Генсека, брошенных в его сторону.

— Товарищ Демичев, — обычно вежливый в обращении с людьми Леонид Ильич сейчас намеренно пропустил имя и отчество, — скажите мне на милость, что это такое у нас запланировано в городе герое Ленинграде? Рок фестиваль «Мир во всем мире»? Это что еще за идеологическая диверсия? На нашей революционной сцене будут прыгать патлатые и визжащие крикуны? Как это, вообще, понимать?

Все присутствующие с удивлением воззрились на министра культуры. Слово «Рок», вообще, до недавнего времени было под запретом. Люди старшего поколения ничего и никогда и не слышали о подобном музыкальном течении. Но Демичев живо собрался и начал отвечать, не сбиваясь и не показывая себя виноватым.

— Леонид Ильич, вас неправильно информировали. Рок-музыка на Западе — это своего рода молодежный протест против обывательского мирка ихней буржуазии. Отсюда и мода на рабочую одежду в виде джинсов, которые у нас отчего-то стали символом достатка и мелкобуржуазной морали, да и вызывающий стиль поведения. По существу — это признак молодецкого бунтарства против продажной капиталистической системы, — при крайних словах Брежнев насторожился. У него и так в последние недели были постоянные трения с Сусловым. Бывший «серый кардинал» не принимал и не понимал их многие нововведения, считая это отступлением от коммунистической морали. Хотя при чем здесь мораль и будущее страны. — Вот мы и решили не упускать текущий момент на самотек, а возглавить рокерское движение во всем мире. Раз оно прогрессивно, то считаю СССР должен его всемерно поддержать, а не отдавать на откуп жадным менеджерам от музыкального бизнеса. Буквально черед десятилетие его в итоге выхолостят и поставят на службу капиталу. Потому мы пригласили на фестиваль как известных, так и не очень музыкантов и мировую прессу. Хотим даже некоторые концерты показать в прямом эфире.

Брежнев, да и остальные участники совещания с удивлением слушали обычно скромно держащегося в тени других министра культуры. Такой смелый шаг без одобрения Политбюро? Или все-таки что-то меняется в их мире? Люди, и люди ответственные стали намного смелее и инициативней? Генсек серьезно задумался, а затем махнул рукой!

— А действуй, Пётр Нилович, тебе и отвечать! В самом деле, что это мы всего и всегда боимся? Али не коммунисты? Заодно посмотрим, как товарищ Романов себя покажет. Ему этот фестиваль проводить! Кстати, с советской стороны кто будет выступать?