Марийский лесоповал: Врачом за колючей проволокой
- Автор: Левенштейн Генри-Ральф Джонстон
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Марийский лесоповал: Врачом за колючей проволокой». Краткое содержание книги:
К тому времени Городилов усердно ухаживал за черноокой крымской татарочкой лет четырнадцати-пятнадцати, со смуглым лицом и черными длинными волосами, заплетенными в толстую косу. Она находилась в колонии вместе со своим отцом за то, что они на колхозном поле собрали ведро картошки.
Отец всякими способами оберегал дочку, ходил за ней как тень, но ее тянуло, как магнит, в баню к Городилову. Поскольку отец работал на лесоповале, а дочь была в зоне, то он имел возможность лишь в нерабочее время следить за ее нравственностью.
Тамара Владимировна, как и я, имела своих доверенных лиц, которые ей докладывали об обстановке в зоне. Нас интересовал практически лишь один вопрос: как соблюдают режим освобожденные нами от работы.
Были случаи, когда такие больные шастали по зоне и занимались воровством. В итоге состоялся неприятный разговор с начальством, в ходе которого меня обвинили в преступной связи с урками. Хорошо, что Тамара Владимировна меня всегда защищала и выручала.
От Гварамадзе и прачек я узнал, что Городилов имел уже несколько свиданий с татарочкой, но, видимо, ограничивался тем, что целовал ее и гладил грудь и живот.
Однажды после амбулаторного приема к нам явился татарин со своей дочерью. Это был мужчина лет сорока, среднего роста, но довольно крепкого телосложения, с жилистыми, мускулистыми руками и характерным для южанина лицом — черными глазами, маленькими усиками и длинным ястребиным носом. По внешнему виду это был крестьянин.
— Дохтур,— обратился он к Тамаре Владимировне на ломаном русском языке,— помоги!
— В чем дело?
— Сейчас скажу,— он дал знак девочке, чтобы она покинула кабинет и продолжал тихо,— посмотри, пожалуста, моя дочка. Она ходила баня много раз. Там есть такой Городилов. Плохой человек, очень плохой человек. Он хочет портить дочка. Если портил — убью.
Потеря девственности до замужества считалась у русских большим грехом и позором, а у мусульманских народов преступлением, которое, согласно шариату, каралось жестоко. В Средней Азии девушек закапывали по плечи в землю и убивали камнями. Первый камень обязаны были бросить родители. Что касается соблазнителя, то его чаще всего сажали на кол или вешали.
Реакция отца поэтому была вполне естественная, и угроза не была пустой.
— Подожди убивать,— успокоила его мой шеф,— сначала разберемся. Позови дочку сюда, а сам подожди в коридоре.
Девочка зашла в приемную, густо краснея, опуская глаза.
— Проходи, не бойся,— сказала Тамара Владимировна и указала на табуретку.
— Садись! — Мой шеф, как всегда, сначала закурила, затем положила ногу на ногу и продолжала:
— Давай будем с тобой говорить совершенно откровенно. Ты знаешь Городилова?
—Да.
— Ты ходила к нему?
—Да.
— Скажи честно, зачем ты ходила к нему? Он же значительно старше тебя.
— Так.
— Он тебя чем-нибудь угощал?
—Да.
— А чем угощал?
— Ну хлебом, конфетами. Один раз дал сгущенку.
— А за что он тебя угощал?
— Так, не знаю.
Мой шеф сделала короткую паузу, видимо, задумываясь, как продолжать этот своеобразный допрос, а затем решила взять быка за рога.
— Честно скажи — ты с ним спала?
— Нет,— девочка густо покраснела.
— Хорошо. А сейчас придется тебя проверить. Пожалуйста, раздевайся.
Девочка послушно разделась и легла на кушетку. Она была хорошо сложена, с маленькими острыми грудями и уже довольно округлыми бедрами.
Она говорила правду и оказалась, говоря медицинским языком, «virgo in-facto» (девственница).
— Вот и хорошо,— ты молодчина. Можешь одеваться и все-таки хочу тебя еще раз спросить: зачем ходила к нему? Ты что, любишь его?
— Нет.
— А может быть, ты ходила туда из-за угощения?
— Да, я очень хотела есть,— ответила она тихо.
Тамара Владимировна задумалась, и ее лицо стало грустным.
— Давай, милая, условимся,— она вздохнула глубоко и стряхнула пепел в консервную баночку,— если очень хочешь есть, приходи лучше сюда. Что-нибудь найдем и покормим тебя. Ты меня поняла?
—Да.
— И вот еще, девочка, не ходи больше туда в баню и, вообще, остерегайся мужчин. Ты еще слишком молода, и все впереди. Не спеши с этим. Такая связь тебе сейчас радости не принесет. Побереги себя для собственного счастья.
— Спасибо,— девочка впервые подняла глаза.
— А сейчас позови своего отца, а сама подожди в коридоре.
— Как дочка? — еще с порога спросил татарин.
— Не беспокойтесь, все в порядке. А что касается Городилова, то я с ним поговорю. Думаю, что он больше не будет приставать к девочке.