Моя (не) на одну ночь. Бесконтрактная любовь

Ладно в юности, но они оба взрослые люди, избалованные достатком и комфортом. А сейчас им с головой хватало бумажных салфеток и огня, куда те можно выбросить.

Оля поцеловала упругие мышцы груди. Костя поймал ее руку и прижал ладонью к своей щеке. Сначала коснулся губами, потом потерся с блаженным видом, прикрыв глаза. И внутри снова начало растекаться тепло.

Как у него так получается? Эти его легкие поцелуи, прикрытые веки, полуулыбка, а потом вот так посмотрит, и она будто в пропасть летит…

— О чем ты таком интересном думаешь, милая? — Костя снова потерся щекой о ее ладонь и переплел пальцы.

— Откуда ты знаешь?

— У тебя такое загадочное хитрое личико…

Оля улеглась подбородком ему на грудь. Костя смотрел с непривычной нежностью, отведя назад свесившиеся пряди волос.

— Так что ты загадал на Новый год? — принялась водить по его груди пальцем, рисуя кружочки.

— Угадай, — Аверин ухмыльнулся, приподнял ее и уложил на себя. — В эту новогоднюю ночь мои желания сбываются с космической скоростью, Оленька. И появляются примерно так же…

— Костя, — прошептала она ему на ухо, — а это правда?

— Ммм? — он двинул бедрами, пристраивая ее на себе, и она в ответ заерзала, помогая.

— Что у тебя никого не было? С нашего последнего раза.

— Правда. А почему ты спрашиваешь?

— Потому что ты… Мне сложно поверить…

— Оля, — он остановился, впившись пальцами ей в бедра, — у меня нет ни одной причины лгать тебе. Я не хочу казаться в твоих глазах лучше, чем есть, но и падать ниже, чем я есть, тоже не хочется. Так почему ты все время во мне сомневаешься?

— Наверное, не в тебе, — она смутилась, но Костя уже завладел ее ртом. Поцелуй длился чуть ли не вечность, а потом он прошептал ей на ушко:

— Ты больше ничего не хотела спросить?

— Хотела.

— Спрашивай.

«Ты меня любишь?» — она даже язык прикусила, чтобы случайно не вырвалось. Нет, так нельзя, она не опустится до того, чтобы выпрашивать признание. Захочет — скажет. Ведь глаза, руки и другие части тела и без того более чем красноречивы.

— У тебя были в постели смелые эксперименты?

— Например? Тройничок?

— Пускай он.

— А как ты думаешь, Оля?

— Думаю, был.

По прищуренному взгляду Аверина было ясно, что она угадала, но ревности почему-то не было.

— А какой, два мальчика или две девочки?

— Ну, — Костя подтянул ее повыше, — я больше по девочкам. Мужская любовь не про меня.

— И что, никогда-никогда? Даже в молодости?

— Так, — он захватил руками ее лицо, — признавайся, было? С девочкой?

— Нет, — она засмеялась, — я очень консервативная. Так что нет, не было.

Аверин не выпускал ее лицо, потом притянул к себе, и от его опаляющего взгляда она тяжело задышала.

— Я когда уехал от тебя, в груди будто дыра осталась. Не знал, как справиться с этой болью. Забыть тебя не получалось, а в то, что верну, не верилось. Я с ума сходил, Оля, одна ты везде была. Когда увидел тебя в отеле возле Данилевского, решил, что померещилось. А ты говоришь, другие женщины. Как можно после тебя с кем-то… — губы скользили по лицу, задевая губы, горячее дыхание проникало через поры и скручивалось внизу в обжигающую воронку.