![Список обреченных 1 [версия Bookriver] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/6/5/0/3/spisok-obrechennyh-1-versiya-bookriver-download.jpg)
Список обреченных 1 [версия Bookriver]
- Автор: Точильникова Наталья Львовна
- Серия: Список обреченных #1
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: БукРивер
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Список обреченных 1 [версия Bookriver]». Краткое содержание книги:
При этом развитые технологии вплоть до возможности редактирования памяти. Видеокамеры на каждом шагу, глобальная электронная слежка. Базы данных по всем жителям.
Но не все готовы мириться с жестким авторитаризмом потерявшего связь с реальностью старика и его принципом: Своим все, остальным — произвол. По другую сторону баррикад — Лига Свободы и Справедливости со своим следствием, своим судом и своими палачами и ее лидер — Андрей Альбицкий.
Его счета арестованы, он избегает видеокамер, чтобы не идентифицировали внешность, его телефон выключен, а в его планшете трое суток нет симки, чтобы его не выследили по биллингам, он скрывается, его преследуют, а спецслужбы считают его самым опасным человеком в России.
Читайте Список обреченных 1 полностью.
Об отказе Дамира от показаний написали все оппозиционные издания.
Дамир не был его единственным казенным пациентом, и через день после событий понедельника, Олег Николаевич поехал в Лесногородсткий Центр.
Однако дальше кабинета Медынцева не дошел.
Алексей Матвеевич сидел за письменным столом в своем начальственном кожаном кресле с высокой спинкой и даже не предложил Олегу Николаевичу сесть, так что тот уселся, не дожидаясь приглашения.
— Пиши заявление об увольнении по собственному желанию, — устало сказал Медынцев.
— С какой стати?
— Ты нарушил правила внутреннего распорядка, дав ссылку на данные мониторинга карты Дамира журналистам.
— Ничего писать я не буду. Если считаешь, что я что-то нарушил, увольняй по статье. Так и пиши, я не против: дал ссылку журналистам, чем тут же признаешь, что ссылка подлинная. А за увольнение спасибо. Столько, сколько здесь за месяц, я в моем частном кабинете за два дня зарабатываю.
— Я тебя уволю за прогулы.
Олег Николаевич пожал плечами.
— Мне конечно все равно, но в суд я подам, просто, для порядка.
— А Дамира не жалко?
— Как я смогу ему помочь, если уволюсь?
— Мы могли бы неформально договориться.
— С тобой, Леша, я не пойду на неформальные договоренности.
Штерн покинул в этот день Центр, так и не встретившись с оставшимися двумя пациентами, и не надеясь вернуться.
На следующий день Алексею Матвеевичу пришли два письма. Письма были пациентам Центра от Штерна и переслал их местный цензор, не решивший самостоятельно пропускать или заворачивать.
Обоих пациентов Олегу Николаевичу навязал Медынцев, как только ситуация с Дамиром немного нормализовалась. И оба были не подарок.
Первого звали Виктор Воронин и он убил по пьяни жену и ребенка. Так как убийство было явно бытовым, приговорили его к двадцати годам, что еще было везением.
Такие персонажи не вызывали у Алексея Матвеевича ничего, кроме отвращения, и наводили на мысль, что евгеника — не такая уж плохая идея.
В Центр Воронина привезли на коррекцию уже после приговора, так что курс был недобровольным. От лечения пациент отказался наотрез. А попытка ввести препараты насильно кончилась отказом от еды.
Услышав эту историю, первым, что спросил Штерн было: «А вы ему ничего лишнего в ПЗ не написали?»
«Нет, — ответил Медынцев. — Он виноват, если ты об этом».
«Ну, хорошо, я посмотрю».
«Я посмотрю» означало несколько часов беседы наедине. По итогам Штерн принес Медынцеву подписанное согласие на коррекцию и новые назначения препаратов, все старые он отменил.
«А согласие зачем? — спросил Медынцев. — У него приговор».
«Чтобы голодовок не объявлял».
Правильным вопросом здесь, впрочем, был не «зачем», а «как».
«Как?» — спросил Алексей Матвеевич.
Штерн пожал плечами.
«Просто поговорил по-человечески».
Медынцев вздохнул. Еще во время работы в Центре Штерн выпустил книгу «Психотерапия в психокоррекции», которую психологи тут же окрестили «Метод Штерна». Многие пытались чему-то научиться и по книге, и у самого Олега Николаевича, но получалось с трудом, потому что основным элементом метода был сам Штерн.
Алексей Матвеевич глянул назначения. Они были еще страннее.
«Антидепрессанты?»
«Разумеется, если у человека клиническая депрессия, я назначаю ему антидепрессанты. Он у вас жить не хочет, а вы его пичкаете коррекционными препаратами. Я их отменил. Пока антидепрессанты плюс психотерапия. Ну и мозг надо разгонять. IQ низкий. Чуть позже надо будет загнать на учебу. Я для него набросал первоначальный план на уровне средней школы».
«Он убил женщину и собственного ребенка, а мы ему будем мозг разгонять и учить?»
«Если человек не в состоянии адекватно оценить последствия своих поступков, да, ему надо поднимать IQ всеми возможными способами. Если конечно мы не хотим, чтобы он еще кого-то убил. Психокоррекции, кстати, боится до одури, потому что ему наговорили про это всякой ерунды, типа идиотом станешь. Надо продемонстрировать, что это не так».
«Беретесь за него?»
«А куда я денусь?»
Второй случай был с одной стороны проще, а другой, пожалуй, сложнее. Парня звали Александр Лепахин, и он застрелил местного прокурора в селе Николаевское. Это был тот самый Саша, с которым разрешили гулять Дамиру. Это было не совсем по правилам, потому что Саша был на оперативном учете за крайнюю несговорчивость. Двое особо опасных. Но не с убийцей же Ворониным, который делает по десять ошибок в каждом предложении и не прочитал за всю жизнь ни одной книги предлагать общаться Дамиру! В отличие от Виктора, Саша заслуживал как минимум снисхождения, а, может быть, и симпатии. Работать с таким пациентом проще.