Зет

— Значит, вы не знали Зет?

— Нет, я его не знал.

— Были ли какие-нибудь недоразумения между вами и Зет?

— Нет, не было.

— Было ли у вас какое-нибудь основание для того, чтобы совершить преступление, убить Зет?

— Нет.

— Нет, нет, — вмешался адвокат. — Он не совершал преступления.

В протокол внесли оба ответа.

Потом Следователь долго сидел, глубоко задумавшись. Он вертел в руке серебряный нож для разрезания бумаги и рассеянно водил глазами по комнате. После продолжительного молчания он поднял голову, взглянул на Вангоса с широкой улыбкой, выражавшей полное доверие, и сказал:

— Все, что вы изложили, совпадает с показаниями Янгоса, а поскольку вы не виделись с того вечера, когда пьянствовали вместе в таверне, у меня нет причины не верить вашим словам. Но одна ваша фраза навела меня на глубокие, очень глубокие раздумья, и, если она подтвердится, я соответствующим образом поверну все следствие. Я считаю, что вы коммунист.

Боже мой! Господин Следователь, что вы говорите?! И это после всего, что я претерпел от коммунистов! Да я не рассказал вам еще почти ничего о Макронисосе.

— Ваше прошлое, Вангос, меня не интересует. Впрочем, с ним легко познакомиться по вашему досье. Меня интересует другое — ваш теперешний образ мыслей, и по одной только фразе, которая, несомненно, случайно вырвалась у вас, я заключил, что вы заодно с красными.

— Какая фраза, господин Следователь?

— Я записал ее. Вот, пожалуйста: «Там возле гостиницы «Медитеранне» — шикарные машины, нарядная публика, все высшее обществе, а мы кто? Голь перекатная». И потом вы вдруг замолчали, поняв, что сами себя выдали.