The Мечты

- Нравится, - выдохнула она. – Но придется ехать в твой отель.

- Но придется... Можно я надену его тебе?

Женя кивнула и протянула руку. Он уверенным движением щелкнул замочком у нее на запястье, и браслет сверкнул в лучах солнца снова, только теперь – подчеркивая красоту и цвет Жениной кожи. Роман улыбнулся и наклонился к ее ладони и теперь целовал тонкие пальцы.

- Последнее время я все чаще думаю, как мне повезло, что ты у меня есть.

- Мне тоже, - она взяла его под руку и прижалась щекой к его плечу, глядя в окно. – Такие мероприятия обычно очень долгие?

- И до утра могут плясать, а шоу-программа до полуночи. Но я тебе обещаю, максимум в десять сбежим, главное официоз продержаться – дальше все будут по-свински напиваться, и пофигу, что нас нет. Никто не заметит. А потом ко мне, хорошо?

Естественно, ей было «хорошо». Как еще могло быть, когда Моджеевский ее обнимал? Потом поил шампанским, потом пытался целоваться, но она упорно отворачивалась – жалко было макияж, над которым полдня колдовали в салоне. Это, конечно, не мешало ему залипнуть на тех частях тела, что не были скрыты платьем. Он, конечно, и под платье бы залез, если бы не возобладавшее благоразумие.

Спустя еще почти сорок минут, когда город остался далеко позади, местность становилась все менее пологой, а солнце – все ниже склонялось к линии горизонта, вдалеке замаячило претенциозное здание отеля, куда они держали путь. Роман наконец потянулся к своему смокингу и бабочке.

- Поможешь мне? – лениво, но очень по-гировски улыбнулся он.

- И кто тебе помогал в прошлый раз? – поинтересовалась Женя, завязывая галстук.

- Можно пропустить этот вопрос? – хитровато повел бровями Моджеевский.

И получил не менее хитроватый ответ:

- Я подумаю.

- Лена Михална, конечно, кто же еще! И на вечере в прошлом году я был с Бодькой!

- Ну хорошо, засчитано, - милостиво согласилась Женя, оценивающе глянула на Романа и подхватила с сидения свой клатч. Потом глубоко вздохнула и выпалила: – Чувствую себя, как на экзамене.

- Не надо, там все дебилы. Кто-то больше, кто-то меньше. А ты со мной. У тебя уже «Отлично» автоматом.

И едва он договорил, машина сбавила скорость, а Роман, снова захватил в плен Женину ладошку и притянул ее к себе, все-таки поймав поцелуем губы и не давая ей возразить. Плевать на макияж, на прическу, на дурацкий бал. В его поведении появилось что-то мальчишеское, чего он не делал уже триста лет. Он будто бы снова вернулся к себе, прежнему, каким был до всего.

И творил какие-то большие и маленькие глупости, включая этот поцелуй, ее браслет, стоивший целого состояния, и острое желание начать все сначала именно с ней.

Лимузин остановился. Роман отстранился от Жени, глядя на нее потемневшими глазами. Дверца дернулась открываясь, а он негромко проговорил: