Связанные браком

Это было важно.

Особенно тогда, когда я понадеялась и поверила во взаимность. А сейчас же… чувство, что меня бросили, как старую поломанную игрушку, и благополучно забыли, вспыхнуло во мне с небывалой силой.

Пожелав сестре спокойной ночи и отправив ее обратно на бал, я оглянулась по сторонам. Ремонт нашей супружеской спальни с Эдвором мы все же завершили, но сейчас мне хотелось все это разнести к Рарховой матери. Первым делом я потянулась к нежно-голубому балдахину над кроватью и дернула за него.

— Эй, ты что делаешь, Огонечек? — послышался голос Эдвора за моей спиной, но я все равно не остановилась, а только сильнее дернула за балдахин, оторвав от него лишь кружевную кромку.

— Не называй меня так, — рявкнула я и взялась за новый кусок ткани. В этот момент я почувствовала на своей талии руки, а шею начали покрывать мягкими поцелуями.

— Не трогай меня, — закричала я, — уходи туда, где пропадал все эти четыре года.

— Хочешь сжить меня со свету? — приглушенно произнес Эдвор и провел языком по кончику моего уха, заставляя меня рвано вздохнуть, а мои ноги на мгновение подогнуться.

— Я просто хочу, чтобы ты не дурачил мне голову. Четыре. Года! От тебя не было ни весточки.

— Так ты сама не хотела меня видеть, — рявкнул Эд и повернул меня в своих руках, словно я была всего лишь пушинкой. — Ты сама захотела сделать вид, что между нами ничего не было.

— А ты… ты меня чуть не ударил! — крикнула я и сама не заметила, как, взмахнув руками в попытке что-то доказать, выпустила из ладоней огонь.

— Но не ударил же. — Я округлила глаза, а Эдвор раздраженно продолжил: — Я был в шоке. Решил, что ты специально все… Прости.

— Потому сбежал?

В зрачках Эдвора заплясали язычки пламени, а в помещении стало слишком жарко. Мы оба часто дышали и просто испепеляли друг друга взглядами.

— Я ушел, потому что ты так хотела! Ты не желала меня видеть и признавать наш брак! — взревел мужчина как ненормальный, я же поспешила ответить ему не менее громким криком, завопив во всю свою мощь:

— Я тоже была в шоке!

Больше Эдвор ничего не пожелал выяснять, и последнее слово я прокричала уже ему в губы: муж набросился на мой рот, как самый настоящий голодный Рарх. А за этим безумным поцелуем началась и наша брачная ночь. Наутро же мы проснулись на обломках супружеской кровати, у которой выгорело основание. Целой осталась только перина, все остальное в комнате превратилось в пепел.

Значит, не зря мне вчера показалось, что было как-то слишком жарко…

И нет бы на этом успокоиться, но за последующий год и два месяца нашей супружеской жизни наша спальня пережила больше двух десятков моих поджогов. Эдвора мой огонь не обжигал, а вот все остальное превращал в пыль. Удивительным было, что в эпицентре моей кровожадности значилась лишь супружеская спальня, но и на то были свои причины. После таких скандалов примирение было особенно сладким, и все же ревность моя выходила за рамки чего-то нормального. Я прекрасно понимала это, но сдержать себя и свой огонь не могла.