Девятая жизнь. Напарники по несчастью

На небе сгущались тучи. Триста шла с Олли через лес, когда ей на нос упала первая капля. Вспомнилось, что зонт она оставила в Иль-Панже. Тот был старый и не особо красивый, потому потеря не казалась слишком трагической, но сейчас бы пришелся очень кстати.

— Дожди каждый день, — поморщилась соседка и предложила: — Пойдем быстрее, не хочу, чтобы волосы намокли.

Оста сделала небольшой начес и подкрасила глаза, хотя обычно думала только о том, чтобы не заснуть за завтраком, и на учебу отправлялась в мятой юбке. Триста украдкой улыбалась этим изменениям. Но ее улыбка пропала сразу же, стоило рассмотреть некромага, поджидавшего их на крыльце. А то, что Трой тин Делагарди пришел именно по их души, сомнений не было — его глазищи выцепили девушек моментально и не отлипали до самого конца.

— Привет! — обрадованно пролепетала Оста и, вбежав вверх, чмокнула Троя в щеку.

Альфариец ласково улыбнулся и приобнял ее за плечи, но, почувствовав на себе пристальный взгляд, проговорил:

— Привет, Триста. Давно не виделись.

— Не сказать, что я скучала.

Ей он улыбнулся не так ласково и особого внимания уделять не стал. Просто приглашающим жестом махнул на открытые двери и пошел первым, придерживая Осту рядом. Триста тихонько вздохнула и собиралась пойти следом, но отшатнулась. Один из подтягивающихся в академию студентов вдруг перерезал путь и первым влетел в раскрытые двери. Триста быстро преодолела ступеньки и уставилась в удаляющуюся спину.

— Смотри, куда прешь, Фолльт! — ощетинился отскочивший в сторону Трой, злобно посмотрев на Рэйнера.

Альфариец вбивал пятки в пол, направляясь в сторону директорского кабинете. Если в прошлый раз в нем кипела злость, то сейчас — холодная решимость вперемешку со слабым, но заметным страхом. Потому ноги несли вперед не так быстро, оттягивая злополучный момент.

— Спасибо, что не стали нас задерживать, мистер тин Фолльт, — пропела Мегера сладким голосом, как только он открыл дверь. И добавила значимо: — Младший.

Отец сидел в кожаном кресле у шкафа и смотрел на него пристальным взглядом. На лице — привычная строгость и собранность, в одной руке сигара, другая расслабленно подпирала острый подбородок. Рэйнер считал, что внешне пошел исключительно в мать, но некоторые твердили, что глаза у него отцовские. Такие же холодные и равнодушные.

— Привет, папа.

— Здравствуй, сын. Давно не виделись.

Рэйнер нечасто уезжал домой, а если и уезжал, то в те дни, когда Фолльта-старшего дома не было. Куда приятней ему была компания пожилой экономки Линты, не упрекающей за провалы в учебе и не напоминавшей о скором выпуске в любой удобный момент. Раньше этого напряжения между ними не было, но пятый круг учебы имел особые последствия.

— Что-то случилось? — он так и остался стоять у дверей, боясь услышать ответ.

Отец редко заявлялся в Альфар и лишь по исключительным случаям. В последний раз Рэйнер, вспылив, устроил настоящий «морской бой» в бассейне, доведя бедную мисс тен Эдемент и большую часть студентов до истерики. То было в начале четвертого круга, но он до сих пор помнил холод, растекшийся в груди от одного взгляда прибывшего отца. Если честно, Рэйнер надеялся не застать больше таких визитов.