Паутина. Книга 2

— Ну что расскажешь, Кен? — спросила она посмеиваясь.

— Рассказать у меня есть чего, — ответил ей я, — но судя по твоему настроению, ты ждёшь от меня какого-то другого рассказа.

— Я жду от тебя весёлого и увлекательного рассказа о том, что же произошло сегодня ночью. И утром, конечно.

— Можешь мне верить, можешь не верить, но я не имею ни малейшего представления, о чём ты говоришь. Я поехал к тебе из дома, и ещё не читал сводку утренней прессы.

— Ты точно ничего не знаешь? — недоверчиво переспросила Драгана.

— Ну чем тебе поклясться? — уже с раздражением спросил я.

— Ничем не надо клясться, — успокаивающе махнула рукой она. — Но вообще странно, что ты ничего не знаешь о происшедшем с Греками. Я была просто уверена, что это твоих рук дело.

— О происшедшем с Греками я кое-что знаю, и это дело отчасти моих рук, но оно для меня не выглядит таким уж забавным. Да ты наверняка знаешь об этом больше меня, потому что вопрос с Греками сейчас решает князь, моё участие там, по сути, закончилось. Ты же знаешь, что Акил заплатил мне виру?

— Знаю, конечно, — кивнула она. — Но я имела в виду вовсе не это. Как ни удивительно, Кен, но с тобой моё предчувствие постоянно меня обманывает. Вот и сейчас — предчувствие говорит, что ты замешан, но при этом очевидно, что ты говоришь правду. Возможно, ты просто ближе к Силе, чем я?

— Возможно, — пожал я плечами. — Не берусь судить. Но всё же расскажи, наконец, что там за новое дело с Греками.

— Ах, дело, — она опять захихикала. — Дело состоит в следующем: ночью на усадьбу Греков налетел смерч…

— Какой ещё смерч? — удивился я. — Смерчи ведь бывают только летом, в жару.

— Оказывается, нет. Специалисты говорят, что зимой смерчи тоже возникают, но очень редко, и живут очень недолго. Но я продолжу. Итак, смерч прошёл по усадьбе и собрал всё бельё, которое сохло во дворе прачечной. Потом он спустился к Волхову, прошёл по нему, разложил бельё Греков как раз напротив Детинца и рассеялся без следа.

— И что — такое в самом деле могло произойти естественным образом? — недоверчиво спросил я.

— Вопрос пока открыт, — улыбнулась Драгана. — В принципе, вполне возможно, хотя вероятность такого события, как бы это сказать, не очень высокая.

— Вполне могу допустить, что это была чья-то глупая шутка. Некоторые, которые потупее, над такими шутками даже смеются. Но почему смеёшься ты, мне непонятно, извини.

— И в самом деле, такие развлечения не в твоём стиле, — кивнула она. — Всё же что-то странное творится с моим предчувствием, когда дело касается тебя… Но ты прав, всё это не так уж и смешно. Смешное началось потом. Морозов-то у нас ещё толком и не было, поэтому лёд на Волхове очень слабый, а кое-где даже и промоины есть. Греки сделали гать, но добраться до белья не сумели, осталось там саженей десять, наверное. Владеющих у них прямо вот сейчас под рукой не оказалось, а Круг им помочь отказался. Они пошли к Анне Максаковой, но та тоже не захотела заниматься этим с перспективой стать посмешищем. Остромиру она, наверное, не отказала бы, но Остромир уже не с нами.