Любимцы Луны

- Дункан... - Прошептал он и расплакался сильнее. А я просто прижал его к себе. Он был весь в ссадинах, ранах и кровоподтеках. Волосы длинные, грязные. Дрожит. Зак присел рядом и укрыл почти голого мальчика своей курткой. Конечно, мы понимали, что он оборотень и ему не холодно, но так было лучше и он даже начал успокаиваться.

Я сел к дереву спиной и укачивал котёнка. Его братья сели рядом и Элик положил свою головку, коротко стриженную, кстати, мне на плечо. Ручкой гладил брата. Лайям тоже устроился рядом и с надеждой смотрел на меня.

Я оглядел прайд и ужаснулся. Они были явно голодные, грязные и смотрели на Муна, как на бога, да и на Зака тоже. Я молчу, какой мне доставался взгляд. Они верили, что я принесу им мир.

- Кушать хочу. - Тихо подошла к нам маленькая девочка-кошечка. Я округлил глаза. Порылся в кармане куртки. Конечно, у меня там был только бумажник, но я случайно, даже не помню когда, положил туда батончик. Достав его, не думая, отдал девочке. Она улыбнулась, оголяя белые клыки, и вгрызлась в батончик прямо в упаковке. Пуля, помоги мне!

- Зак, нужно в магазин. - Он кивнул, я отдал ему бумажник. - Мяса. Много. - Проговорил я и погладил Кинга по голове. Он заурчал и потер носик кулачком. Ему нельзя было дать семнадцать, да и Элику тоже.

- Почему прайд в таком состоянии? - Задал вопрос Мун. Лайям опустил голову. - Лайям?

- У нас нет денег. А переход был долгий. Мы, правда, первые пришли. Ну, одни из первых... И если Кинг здесь, значит Кирхин уже в Лондоне, и они готовятся к нападению на главный офис охотников.

- Это подождет. - Четко проговорил я. - Сначала еда, потом ванная и магазин одежды. Потом мы летим к Кире.

- Что? - Удивился Лайям и Элик.

- Как думаешь, Мун, удастся уговорить Совет выслушать нас?

Он смотрел на меня внимательно и кивнул.

- Если Кира не идиот, то он нас выслушает, - проговорил он спокойно. Присел рядом с нами. Кинг немного завозился, устраиваясь поудобнее, продолжая мурчать. Я понял, что мальчик спит. Улыбнулся.

- Мун, нужно что-то делать, - тихо, чтобы не разбудить брата, проговорил Лайям. - Обычно Кирхин отпускал Кинга только на несколько часов, а потом сам приходил или кого-то присылал за ним.

- Почему твой брат не отказал? - спросил я. На меня уставились два шокированных взгляда и один насмешливый.

- Дункан, как тебе объяснить, это огромная честь, быть подстилкой такого сильного кота. Так ведь, котятки? - насмешливо проговорил Мунакат. Я сглотнул.

- То есть Кинг сам...

- Нет! - шёпотом воскликнул Элик. Лайям покачал интенсивно головой.

- Это чудовище сначала было не таким уж и грубым... - сипло проговорил Кинг. - Ему нужны оборотни, и плевать, что это всего лишь женщины и дети. Он начал ломать меня почти через неделю нежности... относительной, конечно. Но я оборотень, сначала всё было хорошо, и мне даже нравилось, льстило немного, что он обратил внимание на меня. Но потом я подслушал разговор и хотел сбежать, но меня поймали. Три дня... - и он замолчал, поглубже зарылся в куртку, и всхлипнул.

- Тш, котёнок, ненужно... Ты любишь его? - тихо спросил я.

Он поднял на меня мокрые глаза и прошипел:

- Ненавижу. Разорву при первой же возможности, вцеплюсь в горло и буду ждать, пока он не перестанет рыпаться как последняя овца!

- Узнаю брата! - воскликнул Элик. Я улыбнулся. Конечно, я и сам не верил в любовь до появления Муна в своей жизни, но мальчишка мог влюбиться в силу. Это страшно. Да и я бы не позволил ему сейчас никуда идти.

- Я так рад, что Лайям нашёл тебя, - тихо проурчал Кинг. - Дункан, ты не представляешь, что это значит для нас. Я сейчас приду в себя и познакомлю тебя с прайдом.

Он утёр слёзы, которые до сих пор текли по щекам, и улыбнулся сухими губами.

- Сначала поесть и ванная.

- Где же тут ванную-то найти? - спросил Элик.

- Сейчас Зак вернётся, поедим и поедем до ближайшей гостиницы. Кингу всё равно нужно раны обработать. Кстати... Лайям, дай мне мою сумку.

Тот передал мне сумку, она была довольно большой, я открыл первое отделение и достал аптечку.

- Дункан, мальчик-оборотень, у него просто сильнейшее истощение, вот и не заживают раны, - медленно, как ребенку объяснил Мун. Я посмотрел на него и нахмурился.

- То есть, если я сейчас промою раны, это не поможет?

Он покачал головой.

- Ему попить и поесть нужно.

Я достал из другого отделения фляжку и, открыв, поднёс к губкам Кинга. Мун одобрительно кивнул. Мальчик пил жадно. После утоления первой жажды он вздохнул и снова уютно устроился, зарывшись в куртку Зака. Я погладил его по грязным волосам, сам не пойму себя, но было такое странное ощущение, что он мне действительно родной. Я краем глаза заметил, что Элик пересел поближе к Муну и положил голову ему на колено, а Мун запустил руку в короткие волосы и гладит котёнка. Лайям улыбается, а я, не думая, тяну его к себе под бок, он сначала, не понимая, смотрит на меня, а потом улыбается и, жмурясь, трётся о плечо.

А я чувствую, как во мне всё переворачивается, горит, я действительно воспринимаю их как детей. Так странно. Я никогда не хотел быть отцом. Да и не мог. Я гей. А тут я прямо чувствую отцовские инстинкты. Как это быть отцом? Ответственность, нежность, строгость... как?