Все романы об Эмиле Боеве [компиляция]

— А что, уже поймали убийцу?

— Не поймали и никогда не поймают. А если и поймают, то это ничего не даст. Важен не исполнитель, а заказчик.

— Ты, вероятно, подозреваешь кого-то.

Табаков разводит руками в знак своей беспомощности.

— Есть десятки людей, желавших его смерти. Именно поэтому я и пытаюсь тебе внушить, что изобличение нескольких участников Ограбления ничего не даст. Тут нужно начинать с постижения смысла Ограбления, потом перейти к изучению процесса его осуществления и лишь затем приступить к разоблачению конкретных участников. Если, конечно, тебе гарантирована большая удача и суждена долгая жизнь.

Слушаю, надеясь на продолжение, но он, вероятно, истолковывает мое молчание как недоверие.

— Все элементарно, Эмиль. Настолько элементарно, что даже агент способен это понять.

— Ты, наверно, имеешь в виду какого-то высокоинтеллектуального агента. Потому что я, например, этого не понимаю.

— Понимаешь, но боишься.

— Боюсь чего?

— Боишься потерять веру. Веру образцового агента в дело, которому он служил.

— Агента в отставке.

— Да, ты в отставке. И теперь вслед за работой ты боишься лишиться еще и веры. Потому что, потеряв и ее, что у тебя останется?

— Не надо вопросов. Мы не на диспуте. И нет смысла в том, чтобы, много говоря, не сказать ничего.

— Не рассчитывай, что я ничего не скажу. Скажу ровно то, что ты боишься услышать.

Он снова останавливает на мне свой тяжелый взгляд и произносит медленно — так, чтобы даже агент был в состоянии его понять:

— То, что ты называешь Великим ограблением, организовали твои же люди, Эмиль. Твои, а отнюдь не мои, потому что никаких людей у меня не было и нет.

— Остается уточнить — кто и как.

— Я знаю и это, но всему свой черед. Я пытаюсь объяснить тебе смысл операции, а ты хочешь компромата, чтобы было что доложить.

И поскольку он повышает тон, я пытаюсь его успокоить:

— Ну ладно, чего ты так разбушевался!

И этим вызываю у него еще большее раздражение.

— Я не разбушевался, но не надо действовать мне на нервы. Я пытаюсь как можно проще объяснить тебе ход событий, а ты меня подначиваешь.

— В таком случае давай прервемся, — предлагаю. — Выпей чаю, того, фруктового, который так положительно на тебя действуют. Расслабься, забудь о плохой новости. Можно даже сменить тему. Сегодня утром я прочитал в «Ди Цайт», что…

— Ничего ты там не читал. Ты не читаешь газет. И не надейся на смену темы.

— И чего это тебе так приспичило меня просветить?

— И это поймешь. Я же сказал: всему свое время.

Не возражаю. Напрасный труд. Он не успокоится, пока не раскроет мне Великую истину, которая известна мне и без него — по крайней мере, отчасти.

— Я хотел наглядно показать тебе, какова была ситуация пред началом конца. Внутри крепости — разброд и шатание. Снаружи наседают варвары. Ждать помощи от союзников бесполезно — союзников больше нет. Значит, придется уступить власть. Вопрос в том, каким образом ее уступить, чтобы тем не менее сохранить. И вот два спасительных действия: во-первых, ослабить варваров, внедрив в их ряды своих людей, а во-вторых, спрятать деньги, раздав их другим своим людям.