Заявление на увольнение

— Не понял, — он смотрит по очереди то на меня, то на маму.

— Сыночек, дело в том, что мне позвонила Алисонька…

— Трэшь! — он поднимает брови и отрицательно крутит головой. Наглость не имеет предела, да Алис? — он подходит к прижавшейся к спинке стула девушке.

— Мы были очень обеспокоены последними новостями… — Лариса Константиновна как-то пытается реабилитировать Алису в глазах сына.

— Арин, — он поворачивается ко мне, — а почему чемодан в коридоре? Ты куда-то собралась?

— Я… я… — я не знаю, что мне сейчас сказать и поэтому словно рыбка хватаю воздух ртом.

— Так. Кажется, я все понимаю. Мама, — обращается он к женщине, — я, конечно, рад тебя видеть, но сюрпризы я не люблю. Ты с отцом прилетела?

— Да, — она хочет что-то еще добавить, но Тим нагло перебивает ее на полуслове.

— Вот и отлично. Сейчас тебе уже пора, — он обнимает мать за плечи и начинает подталкивать ее к двери. А мы потом как обычно вечерком к тебе приедем…

— Но, — протестует Лариса Константиновна.

— И Алису с собой забери. Ей здесь совершенно нечего делать.

— Тим, ты много не знаешь! — подпрыгивает с места девушка. Ты даже не представляешь, какую змею ты пригрел у себя на груди.

— На выход Алиса, — угрожающе произносит Тимофей.

— Она… Она… — девушка тычет пальцем в мою сторону. Шлюха она! Она со всеми мужиками спит!

— Пошла от сюда! — от его тона хочется уйти мне.

— О-о-о-о! Да ты многое пропустил. — шипит она и смотрит в мою сторону. Ты знаешь кто ее ребеночка то заделал? Нет? А я тебя сейчас удивлю.

— Алиса, рот закрой! — отмираю я.

— А я скажу… я сейчас глаза тебе открою.

— Алиса, нет! — я практически кричу.

Я не боюсь, что Тим сейчас об этом узнает не от меня. Я боюсь, что это услышит мой сын.

— Твой друг Игорек Вознесенский! — довольная она практически орет каждое слово. Это он ей отпрыска встругнул! У него спроси если мне не веришь.

Я бросаю вещи на пол. Меня рвет от злости в разные. Мне хочется вцепиться в волосы этой швабре.

— Мама, — слышу голос сына за своей спиной и торможу.

— Вань, — оборачиваюсь к нему, — ты все слышал?

— Да, — говорит шепотом и таращит на меня свои огромны глазищи, а мне будто бы в сердце воткнули очередной нож.

— Прости меня, Вань, — на глаза наворачиваются слезы, я сажусь пред ним на корточки и беру за руку. Я собиралась тебе сказать. Просто не знала, как это сделать.

— Мам, это тот дядя, который меня напугал?

— Да Вань, — я глажу его теплую руку, потому как боюсь отпустить ее. Это он.

— Мама, я не хочу к бабушке, — говорит и обнимает меня за шею. Я хочу домой.

— Конечно Вань. Мы сейчас поедем домой, — отвечаю и прижимаю сына к себе.