Ночь с Достоевским
- Автор: Гусляров Евгений Николаевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Ночь с Достоевским». Краткое содержание книги:
– Анна, – заговорил он, – вчера я был глуп и низок, я виноват перед тобой, простишь ли ты меня?
И Анна радостно приняла это раскаяние, обещала забыть вчерашнее, сознаваясь, как это было тяжело. Он уверял, что увозил её без всякого расчёта, хотя и была у него какая-то неопределённая надежда; когда же вдруг он увидел себя с ней одних посреди чужих мест, незнакомых людей… – его рассудок помутился. Он обещал ей на будущее быть её другом, защитником, чем только она сама захочет, несмотря на то, что страсть её к другому и, вследствие её сложившиеся между ними новые отношения, сделали её вдвое привлекательнее.
Анна верила его обещанию, точно так, как он сам ему верил, и смело доверилась будущему. Весь этот день они провели вместе в прогулках и разговорах. Лосницкий пустился в рассуждения и разные отвлечённости. Это настроение увлекало его, тем более что оно, видимо, занимало Анну; в таких рассуждениях он забывал самого себя. Но это счастливое расположение продолжалось не долго, не более одного только дня, затем скука, досада и грусть попеременно овладевали им.
По мере того, как Анна становилась спокойнее, когда едкое разрушающее страдание её сердца переходило в тихую меланхолию, и она понемногу возвращалась к прежним занятиям и привычкам, когда любимые книги появились у ней на столе, любимые мелодии, сопровождаемые её голосом, раздались в их молчаливом жилище, выражая на разные вариации одну и ту же неизлечимую скорбь, – он сделался мрачен, раздражителен или не выходил из своей комнаты по целым дням. Часто, когда он сидел неподвижно в углу или по целым часам, молча, ходил по комнате, молодая женщина украдкой взглядывала на него из-за своей книги, и сердце её робко сжималось. Она сознавала, что вся его любовь, все старания и заботы остаются без возмездия, и это начинало тяготить её. Однажды, когда он сидел в своей комнате, облокотясь руками на стол и, склонив голову с усталым и грустным выражением лица, Анна несколько раз проходила мимо и заглядывала в отворенную дверь; он не замечал её или делал вид, что не замечает. Вдруг она вошла, подошла к нёму и встала на колени, чтоб прямо смотреть ему в лицо.
– Прости меня, – проговорила она, взяв его за руки и устремив на него грустный, проникающий в душу взгляд. Он взглянул на неё с притворной рассеянностью и улыбнулся.
– Прости меня, – повторила она и продолжала на него глядеть тем же глубоким, кротко-любящим, грустно умоляющим взглядом, которым точно хотела излить всю душу.
– Вот этот взгляд мне знаком, – сказал Лосницкий тронуто и тихо гладя её волосы: – давно я его не встречал.
– Отчего ты такой мрачный? Зачем не хочешь быть весел? – говорила она задумчиво и ища выражения.
– Полно, что ты! Отчего не весел? Так.
– Ты не хочешь говорить со мной! Ты сердишься.
– Что за вздор! – проговорил Лосницкий и невольно вздохнул.
– Скучно мне, – начал он серьёзно и печально, – всё чужое кругом, всё постылое. Я поехал с тем, чтобы тебя занять, успокоить, развлечь, дать работу голове, и вот уже четыре месяца, как мы в разъездах, и ты только грустишь и, кажется, ничего больше знать не хочешь.
– Разве ты не знаешь меня? Я всегда такая была.
– Была, это так, но теперь, когда ты свободна идти куда хочешь, делать что хочешь. Скажи, чего недостаёт тебе?
– Чего? Я всё потеряла. У меня ничего нет. Моя молодость прошла без радости, я истощила себя в ежедневной борьбе с людьми и обстоятельствами, мои силы не вынесли, и люди заклеймили меня насмешкой и презрением, родные отвернулись от меня. Куда я пойду? Кому я нужна? Что начну делать?
– Разве нельзя создать себе дело, заставить любить и уважать себя? Нет, это не то. Тут есть другая более основательная причина, то, что меня возмущает и чего я не могу объяснить себе. Скажи лучше, что ты любишь… – И он пристально смотрел на неё.
Бледные щеки Анны мгновенно вспыхнули, но через минуту стали ещё бледнеё.
– Ты молчишь… Ты не хочешь меня опровергнуть…
Анна, в самом деле, молчала.
Она сидела, погруженная в какую-то думу, не то занятая мечтой о будущем, не то воспоминанием о прошлом, только мысли её были далеко, очень далеко.
– Ты любишь, значит, ты надеешься.
– Мне нечего надеяться, – сказала она.
– Ты рассуждаёшь так рассудком, но у сердца своя логика. Он ждал возражения, но его не последовало, напротив: Анна встала и пошла вон, она ушла в свою комнату и затворила за собой дверь.
Прошло несколько дней. Был тихий ясный вечер. Лосницкий и Анна шли по дороге в поле, не далеко от своего дома. Они прогуливались. Анна была в спокойном, созерцательном настроении духа, она всё время молчала. Лосницкий тоже казался задумчивым, но он по временам взглядывал на лицо Анны, это чудное лицо, которое было изображением её души и отражало на себе каждое её движение. В эту минуту Анна всецело поддалась влиянию окружающей её природы. Перед ней стоял город, резко выдавался он своим тёмно-серым грязноватым колоритом на ярком фоне неба; остроконечные главы его церквей далеко бежали вверх и незаметно терялись в блестящем пространстве. Между ними поднималось какое-то огромное полуразрушенное здание. Оно возвышалось над всем окружающим, как хищное тело обезглавленного исполина, выставляя на удивление веков свои грандиозные атлетические формы. Какое-то кудрявое растение украшало его сверху, оно покрывало его обезображенные члены и, далеко протягиваясь гибкими ползучими ветвями, старалось заключить его в нежные объятия. С другой стороны выдавались, нарядные в своём снеге, окрашенные нежными цветами солнечных лучей, не высоко (так в подлиннике) Совены. Чистый прозрачный воздух юга, с доверчивой любовью обнимая всё окружающее, выставлял его особенно рельефно; самых отдалённых предметов он не прятал в таинственном тумане от влюблённого взора человека.